— И?
— Вы знаете, мистер Мейсон, она всегда производила впечатление тихой, скромной, робкой женщины, которой можно помыкать, но видели бы вы ее тогда! Она стала упрямой как ослица. Она не встречалась со мной взглядом, но и не двинулась с места, словно кирпичная стена. Сказала мне своим тихим голосом, что на самом деле это неважно, я просто расстроена и перенервничала из-за ночного путешествия и мне следует вернуться в дом.
— И чем дело кончилось?
— Я вышла из себя и спросила, почему она мне врет.
Я спросила, почему она выкопала эту яму, а она ответила, что никакой ямы не копала.
— Что вы сделали в ответ на это?
— Я выхватила лопату у нее из рук и пошла к тому месту во дворе, где она копала.
— Как отреагировала миссис Дейвенпорт? — спросил Мейсон.
— Тогда ей, конечно, пришлось признаться, что она все-таки там копалась, но ей совершенно не было стыдно, и она даже голоса не повысила. Сказала только: «Тетя Сара, не надо этого делать», я спросила, почему, а она ответила: «Потому что я постаралась очень аккуратно положить грунт поверх той ямы, чтобы ее никто не заметил.
Если вы его тронете, то будет заметно, что там что-то недавно зарывали».
— И что было потом?
— Я спросила у нее, что она закопала. Как вы думаете, что она мне ответила?
— И что же?
— Пакетики с мышьяком и цианистым калием. Каково, а?
— Продолжайте, — спокойно попросил Мейсон.
— У этой маленькой нахалки хватило наглости стоять там и объяснять мне, что она экспериментировала с различными типами опрыскивателей — боролась с вредителями, которые портят цветы.
У нее были очень ядовитые «активные ингредиенты», как она их назвала. Мышьяк она покупала сама. Цианистый калий она получила в лаборатории своего мужа на рудниках. Она экспериментировала с этими опрыскивателями, пытаясь уничтожать разные виды вредителей, но теперь испугалась, что ее коллекция ядов может вызвать ненужные вопросы. Вдруг кто-то начнет искать у нее яды, раз появилась мысль об отравлении.
Она сказала, что при сложившихся обстоятельствах посчитала, что для нее будет лучше избавиться от этих ядов.
— И что вы сделали? — спросил Мейсон.
— Наверное, мне следует сходить на прием к психиатру, чтобы мне голову проверили. Я ей поверила! Она даже ни разу голоса не повысила. Она была так мила, серьезна, абсолютно не волновалась, в общем, вела себя как обычно, и я позволила ей себя убедить. Мне даже снова стало ее жалко.
