— Ваша честь, я вижу, к чему клонит господин адвокат, но у него нет оснований задавать подобные вопросы. Если он собирается показать то, что я думаю, то вначале нужно представить доказательства, что свидетельница была без очков в то время, по поводу которого она дает показания.
— Но я была в очках, — встряла миссис Мейнард. — Они все время были на мне, каждую минуту в то время, когда…
— Ваша честь, я думаю, что все-таки имею право получить от свидетельницы ответ на заданный вопрос. Я считаю важным установить, насколько хорошо свидетельница видит без очков.
Судья какое-то время колебался, потом обратился к свидетельнице:
— Миссис Мейнард, вы не возражаете, если вам на какое-то время придется снять очки?
— Ничуть.
Она сняла очки и, держа их в руке, посмотрела снизу вверх на судью.
— А теперь вы можете мне сказать, какое время показывают часы в дальней части зала суда? — спросил Мейсон.
Свидетельница моргнула незабинтованным глазом.
— Если вам так нужно знать, без очков я слепа, как сова.
Так, минутку, я же под присягой. Я, конечно, не хотела сказать, что я совсем слепая, я имею в виду, что очень плохо вижу, я не могу обходиться без очков. Но я хочу, чтобы вы поняли: я была в очках все время, пока ехала в автобусе. Я все время была в очках, на всем пути от Лос-Анджелеса до Сакраменто.
— Я понимаю, — кивнул Мейсон. — Наденьте снова очки, миссис Мейнард. Поскольку вы не можете обходиться без очков, у вас, как я полагаю, есть и запасная пара?
— Что вы имеете в виду?
— Вы носите с собой запасные очки в той сумке, которая сейчас лежит у вас на коленях, чтобы в том случае, если одни очки разобьются…
— А почему они должны разбиться? — спросила миссис Мейнард.
— Конечно, не ношу. Очки — это не автомобильная шина. Их случайно не проткнешь, как колесо. Это запасное колесо все время приходится с собой возить.
— Вы хотите сказать, что у вас только одна пара очков?
— Да. Разве этого недостаточно? Если наденешь два пары сразу, лучше видеть не будешь.
По-моему, даже наоборот.
— Но разве ваши очки никогда не разбивались и не ломались, миссис Мейнард?
— Нет.
— Значит, ваши очки были в хорошем состоянии двадцать второго сентября?
— Да.
— Это были те самые очки, которые на вас сейчас?
Свидетельница замялась.
— Те же самые?
— А почему вы решили, что должны быть другие?
— Я ничего не решил, — ответил Мейсон. — Я вас спрашиваю, миссис Мейнард. Это те же самые очки?
— Да.
