"
"— Ты сможешь использовать только какую-нибудь петарду, а с ней не выступают против шестнадцатидюймовой пушки, — заметил Дрейк.
— Неважно, Пол. Приходится брать дело таким, как есть. Из всех свидетелей опаснее всего миссис Мейнард. Я хочу, чтобы ты выяснил, какое у нее зрение.
— А у нее что-то со зрением?
— Ей то ли тридцать один, то ли тридцать два года. На фотографиях в газетах она без очков. Но ведь она может носить очки. Может, она носит очки только дома, а на людях не надевает. Может, она считает, что очки ее портят, и надевает их только тогда, когда ее не волнует впечатление, которое она производит.
— Так делают многие женщины, — заметил Дрейк.
— Но если свидетельница собирается опознавать мою клиентку, а очки лежат у нее в сумке, а не надеты на нос, я собираюсь обратить на это внимание и сделать на этом упор, — заявил Мейсон.
— Понял, — сказал Дрейк.
— Вообще-то это заблуждение, будто очки портят внешность женщины, — продолжал Мейсон. — Но это заблуждение портит жизнь многим женщинам, и у них из-за этого появляются комплексы.
Есть у меня подозрение, что миссис Мейнард как раз одна из них.
— Выясню.
— Я хочу, чтобы ты выяснил о ней все — о ее прошлом, настоящем, ее вкусах, пристрастиях, что она любит, а что не любит, куда ходит, чем занимается…
— Не увлекайся, Перри, — перебил Дрейк. — Знаешь, что может случиться? Тебя обвинят в том, что ты оказываешь давление на свидетельницу.
— Мне плевать, в чем меня обвинят, — заявил Мейсон. — Я ей не угрожаю, а просто пытаюсь выяснить факты.
А теперь принимайся за дело, посмотрим, что тебе удастся раскопать. Она должна была вернуться в Лос-Анджелес. Начинай опрашивать соседей. Выясни о ней все.
— И в особенности об очках? — уточнил Дрейк.
— И в особенности об очках, — подтвердил Мейсон.
Глава 17
Отчет о главной свидетельнице обвинения был готов вскоре после полудня, и Пол Дрейк представил его Мейсону.
— Эта миссис Мейнард очень скрытная особа, — сообщил Дрейк, листая отчет.
— О ней почти ничего не известно. Она вдова, явно имеет какие-то средства, может, страховку, позволяющие ей жить тихо и скромно, но независимо. Она ни кого не просит оказывать ей какие-то услуги, живет одна, вроде ни с кем не общается. У нее есть небольшой автомобильчик, она неплохо одевается, дома бывает редко.
— Она работает? — спросил Мейсон.
— Нет, не работает, потому что уходит из дома в самое разное время, иногда отсутствует по несколько дней.
