Отец по-прежнему молчал. Мать вытерла глаза и строго глянула на Брюса.
— Рассказывай. Я наваляю тебе сразу за все.
Он обожал эту женщину. Она превосходный родитель. Брюс надеялся, родители сумеют принять то, что он скажет.
Поднявшись, Брюс взял скамейку и поставил в центре комнаты. Надо присесть. Правая нога дергалась как ненормальная.
— Я...
Надо высказаться. Ничего страшного тут нет. Они хотели, чтобы Брюс хоть к кому-то относился серьезно, и теперь он относился.
Джейми подошел к Брюсу и опустил ладонь ему на плечо.
В этот момент Брюс еще сильнее полюбил брата. Этот жест придал необходимых для продолжения сил.
— Я кое с кем познакомился. Мы уже некоторое время встречаемся. Не могу сказать наверняка, к чему все приведет... И как только я скажу, кто это, вы поймете почему, но этот человек очень много для меня значит. Он значит для меня больше, чем можно вообразить.
В комнате повисла мертвенная тишина.
Митч не сводил с Брюса глаз. Эбби глядела на него так, словно он что-то подтвердил, но она понятия не имела, что и думать.
Мама... Она остолбенела, глаза покраснели. Она словно попала под пресс.
— Он? — переспросила она. — Ты гей? Так вот почему ты никогда ни к кому не относился серьезно, да?
— Нет. — Брюс яростно затряс головой. — То есть я с мужчиной, с Ником, так что, наверное, я гей... Или бисексуал. Но раньше со мной такого не случалось. Меня никогда не привлекали мужчины, ничего такого. А не остепенился раньше, потому что... — Наверное, потому что не встретил подходящего человека.
— Не чувствовал необходимости. Но да, я с Ником. Кристи знает, и она счастлива за меня. Я... — «Хочу, чтобы вы тоже за меня порадовались».
Мать поднялась на ноги.
— Когда ты уже повзрослеешь, Брюс? Тебе тридцать два года. Тебе не кажется, что пришло время повзрослеть?
Не дав Брюсу ответить, заговорил Джейми:
— Мам, он счастлив. Да я заметил, что Ник значит для Брюса, раньше его самого. Знаю, это потрясение, но...
— Да, потрясение, но не это меня бесит. Ради бога, пусть Брюс будет геем. Но он никак не решит, чего хочет! Сколько программ обучения ты сменил, пока не остановился на мотомеханике? — обратилась она к Брюсу.
— Здесь нет никакой связи.
— Связь есть. Программ было слишком много, и это если не считать работу с отцом. Ты за что-то берешься, говоришь, что наконец-то нашел то, что искал. То, для чего ты рожден. Ты радуешься, радуемся мы, а потом ты меняешь мнение. Ты бегал на свидания как чокнутый, потому что не мог остановиться на одной женщине.
