Но своим рассказом он разбил бы матери сердце, да и у Кристи жизнь легче бы не стала.
Байку не удавалось его отвлечь, но хотя бы было чем заняться. И вот наконец-то около полуночи Ник припарковал машину возле дома. Выходить Брюс не стал. Ник и сам зайдет. Удивительно, что Ник не позвонил и не спросил, как все прошло.
— Привет.
Ник выглядел усталым и нацепил бейсболку, которую Брюс раньше не видел. Ему не нравилось, что козырек скрывал глаза.
— Привет. Сегодня в ресторан приходила компания.
Брюс выругался.
— Твоя родня или моя?
И то и другое — полный капец.
Ну хотя бы не Джилл. Брюс хотел, чтобы она держалась от Ника как можно дальше.
— Твоя. Джорджина так счастлива, что ты сегодня заехал. Она прямо светится, когда говорит о вас с Кристи.
— Черт, — буркнул Брюс и, вытерев руки, бросил полотенце на пол. — Я лоханулся. Понятия не имею, с чего вдруг струсил.
Ник не шевелился, по-прежнему стоял возле выхода из гаража.
— Может, — пожал он плечами, — все это должно нам о чем-то сказать. Может, это не для нас.
Мы натуралы. Всю жизнь были натуралами. Может, нам просто стало одиноко, и мы рано или поздно придем в себя. Черт, мы даже не хотим никому рассказывать. О чем это говорит?
Брюс до боли стиснул зубы.
— Знаешь что? Пошел ты на хер, Ник. Натуралы не проводят вместе каждую ночь, не отсасывают и не дрочат друг другу. Мы договорились, что разберемся по ходу дела. С чего вдруг такая спешка?
— Спешка? Гонишь, что ли? Речь не об этом. Я тоже не готов сообщать о наших отношениях. Я говорю, может, это должно нам о чем-то сказать.
Знаешь, каково мне сегодня было? Мои эмоции не твоя печаль, я понимаю. Но где-то в глубине души я порадовался, что они зашли. Хотелось приготовить им отличный ужин и... черт, наверное, выпендриться. Показать, кто я такой и что могу предложить. Из-за моего отношения к тебе хотелось сделать что-нибудь приятное, а пришлось улыбаться и делать вид, что мне не больно слушать о том, как вы с Кристи идеально подходите друг другу.
Ник заметался по гаражу. Брюса распирало от желания схватить его, притянуть к себе.
Слова шокировали. В противоположной ситуации — если бы ему пришлось слушать о Нике и Джилл — он и сам бы вызверился. Раньше он так глубоко не вникал. Ни во что. А оказывается, все это может причинить многим людям огромную боль.
— Понимаю, для меня все выглядит иначе. Я иду на поводу у эмоций. Может, такая фигня и не должна меня парить, но парит. Я не могу засунуть свои чувства куда подальше.
Да, Ник не мог. Брюс тоже не мог.
