Брюс откинул простыню и покрывало, понимая, что, если не начнет первым, Ник вряд ли рискнет. Брюс стащил с себя нижнее белье и швырнул на пол. Член дрогнул, тонкая струйка стекала с кончика на пресс.
— Обалдеть, — глазея на член Брюса, прошептал Ник. — Я никогда...
— Знаю. И ты ведешь себя нечестно. Ты все видишь. Я тоже хочу увидеть. Снимай шорты, дай посмотреть, обо что я вчера терся.
Он надеялся, что голос звучал уверенно. Не то чтобы он сомневался в своих желаниях, ни фига подобного, но Ник — абсолютно неизвестная территория.
— Мы не станем облегчать себе жизнь, да? — Впервые с того момента, как Брюс разделся, Ник заглянул ему в глаза.
— Мы продвигаемся не спеша. Неужели незаметно? Мы еще и не трогали друг друга как следует. По-настоящему. — Он сделал глубокий вдох и добавил: — Дай посмотреть на тебя, Ник. Впервые в жизни меня волнует не только мой член, но еще и чужой. Покажи.
И Брюс решился: сплюнул в ладонь и начал себя ласкать.
— Вот же черт... — Изумление в голосе Ника вызвало у Брюса улыбку.
— Да ты течешь.
— Ты наверняка тоже. На шортах уже есть мокрое пятно? Снимай их."
"Брюс безостановочно работал рукой и резко втянул воздух, когда Ник снова прилег рядом с ним, приподняв бедра, стянул черные шорты и освободил толстый, испещренный венками член. Головка уже стала фиолетовой, а с кончика стекала смазка. И еще раз: охрененно толстый. Вообще бывают настолько толстые члены?
Яйца у Ника большие, полные и отяжелевшие. Волоски на лобке чуть темнее, чем на голове, и Брюсу внезапно захотелось наклониться и вдохнуть.
Хотелось узнать запах Ника, соответствовал ли он сексуальному внешнему виду.
— Понятия не имею, что сказать. Разрываюсь между «жесть, какой здоровенный болт» и «боже, ты офигенный». Погладь его. Расскажи, что любишь делать.
Со своим членом — длинным, приличной толщины — у Брюса никогда не возникало сложностей. Трахаться он умел и с легкостью доводил всех желающих до оргазма, но у Ника агрегат гораздо толще. Гораздо.
Все мысли вылетели из головы, когда Ник сплюнул в ладонь, зажал член в кулаке и потянул.
А другой рукой игрался с яйцами.
— Яйца... Люблю, когда с ними играют. Слегка потягивают. Иногда уже на грани оргазма, чтобы продержаться подольше, я их сжимаю.
Свою громадную штуковину он внаглую игнорировал.
Брюс содрогнулся всем телом.
— Охренеть, ничего соблазнительнее я еще не слышал.
— Что... что насчет тебя? — спросил Ник, толкаясь в кулак и развлекаясь с яйцами.
