Что, наверное, странно, и он решил не зацикливаться.
Миновав дом Брюса, Ник съехал на подъездную дорожку. Свет все еще горел, Брюс сидел на лавочке и разглядывал стоявший перед ним байк. Когда Ник затормозил, он кивнул и улыбнулся.
Машинально Ник улыбнулся в ответ, хотя вряд ли Брюс его видел в темном автомобиле. Мысль из разряда нелепых: он и не помнил, чтобы когда-то улыбался столь же часто, как с Брюсом.
Ник захватил купленный перекус и выбрался из машины. Минуты две назад сил не было вообще, зато сейчас усталость испарилась.
— Ты поздно. Куча работы? — спросил Брюс, когда Ник зашел в гараж и взял принесенный специально для него стул.
— Не особо. Скорее, наоборот, время тянулось с черепашьей скоростью, из-за чего я адски устал. Хотелось поехать домой и завалиться спать, но по пути пришлось зарулить на заправку. Мне дали лишнюю десятку, нужно было вернуть.
Брюс свел темные брови.
— Реально?
— Да. Черт, почему все так удивляются? Ты поступил бы так же.
Брюс пожал плечами.
— Хотелось бы верить.
Не, если б заметил еще в машине, я бы точно вернул, но спустя двенадцать часов... Ты святой. О, зацени! Святой Ник. Даже нарочно выдумывать не пришлось.
Смеясь, Ник покачал головой.
— Ты долбаный идиот.
— Только послушай, какие выражения слетают с твоего языка, святой Ник.
Брюс подмигнул, и Ник заерзал на стуле, тело охватил жар, хотя с чего бы вдруг.
— Чуть не забыл. Я заскочил в бар и привез тебе картофельные шкурки.
Ник протянул коробку, но Брюс ее не взял. Он, прямо как кассир, растерянно смотрел на Ника.
— Ты заскочил в бар посреди ночи, чтобы привезти мне поесть?
Ну раз он так ставил вопрос... Нику стало не по себе.
— Да. Что-то не так? — Брюс по-прежнему молчал, и он добавил: — Ты дерьмово питаешься. Даже вот это лучше консервированных продуктов. Просто подумал, что это хорошая идея.
Повисшая между ними тишина тянулась слишком долго, и Ник почувствовал себя неуютно.
— Ты клевый парень, святой Ник.
— Не зови меня так.
— Все равно ты клевый.
— И это круто.
— Знаю, — ответил Брюс. — Но ты отличаешься от большинства клевых людей. Ты добрый. Между «клевый» и «добрый» есть разница. Я саркастичный осел, а ты добряк. Что-то новенькое.
Он поднялся на ноги, и пульс у Ника ускорился. Почему-то. Доброта имела для него большое значение. До этой самой секунды он и не осознавал, насколько большое.
— Пойду вымою руки. Хочешь пива?
Ник кивнул, и Брюс ушел в дом. А сам Ник сидел не шевелясь и обдумывал слова Брюса.
