Вместо того чтобы пойти к Нику, он отправился к себе. Брюс не понимал своих эмоций. Нет, не совсем так. Он понимал, что чувствовал к Нику; но внутренний голос твердил, что ничего не выйдет. Особенно если учесть, что мать Ника никогда его не примет, да и у родственников он доверия не вызывал.
Даже все осознавая... он не был готов уйти. На хрен. Брюс не хотел опускать руки. Он всего-то подумал, что им не помешало бы собраться с мыслями, а Ник с такой легкостью ушел.
От хлопка двери картины на стенах затряслись. В кухне Брюс выхлебал бутылку пива и двинул в ванную.
Включив душ, он разделся и забрался в кабину.
Брюс намыливался так, словно если смыть с себя этот день, значит, он и не случался. Мыло сбегало по спине, по заднице.
Горячая вода хлестала вовсю. Внутри все скрутилось в узел, в груди ныло. Упершись руками в стену, Брюс наклонил голову, а обжигающе горячая вода стекала по телу.
Сотня причин, почему ничего не получится, крутилась в голове: раньше они считали себя натуралами, родственники, перевернутый вверх тормашками мир, да даже секс.
Ник сильно его зацепил, однако всякий раз, когда они были вместе, Брюс вспоминал о том, что Ник до сих пор его не трахнул. Рано или поздно все случится, но неужели хоть что-то не могло даться легко?
Даже если и не могло, ничего не изменится. Он не хотел уходить, не хотел терять Ника. Он сделает все, чтобы его удержать.
Уловив шум, Брюс не обернулся. Не обернулся, когда со спины его обняли сильными руками, к нему прилип мужчина. От стены он не отлепился, однако поднял голову.
— Почему так долго?
— Прошло пятнадцать минут.
— Пятнадцать минут — это слишком долго.
Ник сжал его крепче. Он опустил голову Нику на плечо.
— Извини, — тихо сказал Ник.
— И ты меня извини. Такое ощущение, что мы на американских горках. Проходим одни и те же петли, одни и те же спуски. Снова и снова.
— Одни и те же подъемы. — Ник приблизился губами к уху: — Без тебя я с аттракциона не слезу.
В ответ Брюс застонал:
— Прямо в точку. Этих слов я и ждал.
— Ты же понимаешь, что отчасти виноваты нервы, да?
Слова повисли в воздухе.
Брюс знал, о чем шла речь. Одна из причин, почему у него не получалось впустить Ника, — это страх. Сам он хотел Ника, однако тело напрягалось, пугалось.
— Да… Понимаю. — Он так себя накручивал, что впадал в ступор. — Ты мне нужен.
Ник жадно втянул воздух.
— Ты тоже мне нужен. Хочу тебя. — Ник скользнул рукой вниз и обхватил член. — Хочу войти в тебя. Хочу трахать тебя всю ночь, может, еще и все утро.
