Они елозили друг по другу, тискались, а потом пальцем, влажным от смазки, Брюс коснулся колечка мышц. Ник и не заметил, когда он успел взять смазку.
Брюс прощупывал вход, медленно вводя палец внутрь.
— Я умру, как только попаду туда. Может, захочу остаться там на всю ночь.
— Да... — прошипел Ник и слегка напрягся, когда Брюс добавил второй палец.
Жжение, мышцы растянулись, а потом — «Черт!» — Брюс добавил третий палец. И всякий раз, растягивая вход, он раздвигал пальцы. Мышцы горели, но опять-таки... это же Брюс.
Брюс готовился его взять. Почему-то стало легче, удовольствие затмило боль. Однако это не означало, что он перестал волноваться.
Ник стиснул член, нуждаясь во фрикциях, но Брюс отпихнул его руку.
— Отвяжись от своего члена. Может, я и неспособен принять его в зад, но он все равно мой.
— Тогда делай что-нибудь. Я умираю.
Надо как-то угомонить нервы, связанные с тем, что вот-вот случится, — что Брюс его трахнет.
— Хочу тебя.
Брюсу без надобности повторять дважды. Он вытащил резинку из ящика, раскатал и, вылив на ладонь смазку, провел рукой по члену.
Они уже говорили о том, что чисты, но поскольку до стабильности еще далеко, он был рад, что они пользовались презервативами. Однако после просмотра порно Ник проверялся заново, просто на всякий случай.
— Как тесно. Долго я не продержусь, малыш. Развернись и приподними зад. Я поиграюсь с твоим членом, пока беру тебя.
Ник перекатился на живот... Его трясло и от наслаждения, и от нервов.
— Не переживай. Я сделаю тебе приятно.
Райский, мать его, оргазм, Ник. Разреши подарить его тебе. Хочу подарить его тебе.
Он впился Нику в губы. Погрузился языком в рот. Бродил руками по телу, прикасался, расслаблял. Ник ощутил нажим... растяжение... жжение. Брюс, не прерывая поцелуя, неторопливо начал надавливать на колечко мышц. Он чувствовал, как Брюс его трогал.
— Черт... черт, черт, черт.
Он проталкивался все дальше. И снова жжение, растяжение. Брюс проскользнул внутрь на пару сантиметров. Головка вошла в зад.
— Не шевелись.
Пока что.
Брюс поцеловал его между лопаток.
— Не шевелюсь. Скажи, когда можно. Я не шелохнусь, пока ты не дашь команду.
Ник застонал, привыкая к новому ощущению.
— Господи, как же тесно. Скорее бы войти в тебя полностью. Почувствовать, как наши яйца шлепаются друг о друга. А так и будет, и тебе понравится, Ник. Мы оба знаем, насколько ты любишь, когда играются с твоей мошонкой.
— Жесть.
Все тело у Ника горело огнем. Он толкнулся, его тут же пронзила боль.
