Вопреки логике почувствовала себя в безопасности и куда более уверенно. Я знала, что он поймает меня если что. Стала потихоньку спускаться, но на предпоследней ступеньке всё же оступилась и рухнула прямо на Ланского.
— Ай!
Тот проявил быстроту реакции и поймал меня, удерживая на ногах... И за талию. Прижав к себе. Я уткнулась носом прямо в его мощную грудь. А вкусно от его футболки пахнет... Что-то связанное с цитрусом... Тьфу, о чём я думаю вообще? У Ланского ничего не может быть привлекательного для меня. Даже запаха.
Тем более запаха.
— Ты как? Нормально? — почти обеспокоенно спросил он меня.
— Нормально, — ответила я дрожащим голосом и попыталась отступить в сторону, но его руки так и остались на мне. Даже крепче сжались вокруг моей талии. От его нахальства сердце забилось сильнее. Серые глаза, которые смотрели на мои губы каким-то неожиданно пьяным взглядом с расширившейся радужкой, меня смутили. Он стал стремительно приближаться ко мне своими губами, словно намеревался меня поцеловать. Искра. Буря.
Безумие. Паника. Желание дать ему по печени... И дурацкое желание дать поцеловать себя. Но нет уж! Совсем с ума уже сошла. Я надавила на его руки. — Всё, я не падаю больше. Отвали, Ланской!
— Вот так и спасай тебя, грубая Синеглазка, — фыркнул он, отпустив меня из своих объятий.
— Ты моих грубостей ещё не слышал, Ланской! Поверь лучше на слово.
— Чего ты такая колючка, Ди?
— А ты не входишь в круг тех людей, с кем я пуська, понял?
— Да понял... — протянул он. — Что уж тут непонятного...
— Давай работать дальше, — сменила я тему.
— Не хочу торчать здесь в твоей компании до ночи.
Мы принялись домывать оставшиеся окна. Лезть на стремянку я больше не решилась и нашла какую-то швабру, на которую мы намотали тряпку, и которой Ланской сам помыл верхушки окон. При этом словно бы обиженно сопел. Нахмурился, разговаривал через губу. А что такого я ему сказала? Неужели ему стало за несколько дней знакомства вдруг важно, что он не в моём кругу близких людей? Не может такого быть.
— Ну всё, — бросила я тряпку в ведро.
— Слава богам, окна кончились.
— Да, — сказал Мир и поманил меня рукой. — Иди сюда, я кое-что тебе принёс.
Он мне? Принёс? Я сплю? Это очень плохой сон тогда. Как зачарованная пошла за Ланским, наблюдая, как он доставал из сумки книгу. Он протянул мне её.
— Держи.
Я посмотрела на обложку. Шекспир ""Ромео и Джульетта"". Заулыбалась и забрала книгу из его рук.
— Ты всё же поговорил насчёт прослушивания?"
"— Да, — ответил он. — Обещал же.
