Ноги с непривычки отваливаются.
— Спрашивал обо мне Иваныч?
— А как же. Первым делом как коршун аудиторию оглядел, заметил, что тебя нет.
— Что он сказал на это?
— Очень остался недоволен твоим отсутствием.
— А ты что ему сказала?
— Что ты заболела, — ответила я и пожала плечами. — Что ещё я скажу? Теперь где хочешь доставай справку. Он сказал, что без неё тебя не пустит на занятие следующее.
— Воу, как всё сурово, — явно напряглась Ежова. — Ладно, что-нибудь придумаю. Спасибо тебе.
— Да не за что, — вытерла я губы салфеткой.
Моя тарелка опустела. — Только что ты придумаешь?
— Пока не знаю, — закусила губу Таня. — Позвоню Миру. Может, он что подскажет. Он же мой парень теперь.
Как гордо она это сказала. Ну-ну… Надолго ли. Не видела ещё за прошлый год Мира с одной и той же девушкой больше пары раз. Сама же всё знает, а верит в чудо. Чувствую, ещё не раз буду ей жилеткой для слёз, когда Мир её обидит. А в том, что обязательно обидит, я не сомневалась.
— Попробуй. Спасибо за ужин, я пойду в душ.
Что-то сомневаюсь, что Ланской кинется решать проблемы Татьяны, но чем чёрт не шутит?
— Пожалуйста, — кивнула Таня и принялась набирать чей-то номер. — Алло. Приве-е-ет. Как ты?
Точно надо идти в душ и воду открыть посильнее. Не хочу слушать их воркование… Стошнит ещё.
18.
Следующий день мало чем отличался от предыдущих. Снова пары, лекции, тетради. Решили в обед шикануть и вместо местной столовой посидеть в располагающемся рядом кафе быстрого питания.
Только моё хорошее настроение быстро улетучилось, когда я увидела, как к нашему столу бодрым шагом идёт Мирослав с подносом в руках.
— Так, ты зачем его позвала? — повернулась я к Тане, которая сидела напротив, одновременно с этим я разложила сумку на диване возле себя.
Сядет ещё рядом со мной. Вон, уже пялится на мой диван. Нечего делать! Пусть к своей девушке и садится. А то ещё заражусь от него безмозглостью.
— А что такого? — пожала плечами Таня. — Он теперь мой парень, привыкай.
— Предупреждать надо, я бы тогда лучше в столовую пошла.
— Всем привет, — сказал Мирослав, усевшись рядом с Ежовой. — О чём такие жаркие споры? Меня делите?
Он заметил, что я нахмурилась и явно ему не очень рада. Перевела злой взгляд на него.
— Опять замечательно шутишь? — съязвила я без тени улыбки на губах.
Зато Ланского ничем не смутить, продолжал нагло лыбиться, словно кот на солнышке весной.
— А как же? Что за жизнь без юмора? — ответил он.
