Быстренько стянув стрипы, прямо в носках смываюсь в свою гримерку. Через стеклянный переход, по лестнице вверх. Присаживаюсь на приоткрытое окно.
Есть такие ситуации, когда бы я с удовольствием покурила. Сейчас одна из них. Но я не курю.
Ругаю себя… Когда ты начнёшь отвечать внятно на различные инсинуации?! Ты уже взрослая.
Я отвечаю!! Просто я растерялась. Я - коллективная пчёлка. Я привыкла, что старшие девочки всегда гордо и профессионально закроют рот всем, кто посмеет заступить за сигнальную линию. Я была самая маленькая в коллективе, и самой откусываться практически не приходилось.
А если что-то не могли решить они, всегда мог папа.
Но когда-то же надо начинать делать это самой? Ты теперь вполне самостоятельная оса.
Я начинаю...
Но досада в том, что никто никуда не заступал. Просто вот этот панибратский стиль общения Геннадия Викторовича… Не зря папа заставляет всех 'Выкать"".
На улице холодно. Дышу на стекло, рисую по инерции сердечко.
Что за манера, вообще, путать образ и роль с личностью самой актрисы? Если я сыграла убийцу, меня надо посадить? А если станцевала откровенный элемент заклеймить шлюхой? В кругу танцевальных этого нет, а вот у обывателей встречается.
И сначала мне показалось, что Геннадий Викторович профессионал. Сегодня показалось, что - нет. А теперь я уже и не знаю...
Тук-тук.
- Можно?
Соскальзываю с подоконника.
В гримерку заходит Роман.
- Привет, Лиза.
Мы молча смотрим друг на друга. У него такой взгляд... Открытый! Что я теряюсь и теряю броню.
Моё сердце ускоряется. Я даже не вижу, что с его лицом просто… фарш. Вижу только взгляд.
Падает в кресло. Отталкиваясь ногами, делает оборот вокруг оси, разглядывая маленькую гримерку. Хмурится, морщится... Взгляд становится совсем другим.
- Давай, я отвезу тебя домой, - строго.
- Я на работе, - растерянно бормочу я.
- Сколько тебе за это клип заплатят?
- Хм, а что? - в штыки воспринимаю вопрос.
- Ну, сколько? Это тайна?
- Да нет... - теряюсь я и зачем-то озвучиваю: - Девяносто.
Просто он вступился за меня, и это автоматом, словно даёт ему какую-то власть.
Достает деньги, отсчитывает.
- Вот, - кладет рядом с зеркалом. - Поехали. Не надо тебе здесь работать. Это не твое.
Моё лицо вытягивается от этой наглости.
- Роман, да?.. В общем так, Роман. Забери свои деньги. И не указывай мне - как и где мне работать. Я разберусь сама. Свободен, - срывается мой голос.
- Не обижайся. Ты охрененно танцуешь.
- Я знаю. Мне твои оценки не нужны.
