Но к тачке с недоумением подходят.
Мы зажимаем их с двух сторон. Пацаны ломают телохранителей, стараясь не сильно травматично обезвредить их и зафиксировать на земле в болевых.
А бесстрашный Геннадий Викторович пытается смыться! Неудачно. Я вырастаю перед ним, встречая его академической двоечкой в лицо.
На излом ловлю правую руку, ломаю в плечевом суставе.
И, отрываясь, роняю и херачу его пинками по почкам и по морде. Спокойно и расчетливо.
Присаживаясь, за грудки поднимаю к себе и шиплю в его ошалевшие глаза:
- Выздоравливайте быстрее, Геннадий Викторович! И мы повторим ещё разок.
Замечаю краем глаза, как достает левой рукой из кармана шокер. Зажимаю сверху своей, скручиваю, ломая запястье.
- Во втором заходе сломаю позвоночник. Не сам, так мои люди. Усёк, урод? В любом городе тебя достану. Инвалидом будешь. Нас легион, понял, тварь?
Всаживаю шокер ему в пах. Нажимаю на кнопку. От разряда его дёргает и выгибает дугой.
Поднимаюсь.
Скажи спасибо, что яйца с корнем не вырвал.
- Пацаны, вы кто? - хрипит один из охранников.
Наступая кроссовком на ребра отрубившемуся мудаку, делаю шаг к машине. И мы с Яшей вдребезги разносим ее битами. Так, чтобы не восстановить.
Присаживаюсь рядом с охранником, которого держит Май.
- От лица всех бэтменов этого города, очень прошу Геннадия Викторовича во избежание повторных встреч, в нашем городе никого не обижать. В этот раз вежливо прошу, второй - по беспределу просить буду.
- Менты, - бросает Мар.
Мы срываемся с места, ставя спринтерские рекорды.
Уходим по таким норам, чтобы тачка не проехала.
Менты тормозят, вылетают из машины и преследуют нас ножками. Но хрен нас догонишь!
Зря что ли нас Батя на кроссах и спринтах с плетью гоняет?
Биты скидываем в гаражах, через разломанную крышу одного из заброшенных. Мы тут каждую щель и тропу знаем. Пацанами все облазили.
Оторвавшись от ментов, возвращаемся также, как ушли.
Закрываем единственную фрамугу, что открывается в зале. Марат отламывает ей ручку.
Все. Теперь и эта не открывается.
Быстро сдергиваем с себя вещи. У Яши заедает замок. Стаскиваем с него дружно в шесть рук олимпийку.
- Бля, - угорает он, задыхаясь. - Меня даже девки никогда так быстро не раздевали!
Засовываем шмотки в ячейки раздевалки в душевой. Вылетаем на маты, натягивая брошенные самбовки.
- Май, у меня запасная чистая в пятой ячейке, - киваю ему на раздевалку душевой.
И только он заходит туда, ручку двери снаружи дергают...
