– Чего нервничаешь тогда? Или что-то не так было?
– Это тебя не касается, – отпиваю чай.
– Найди копию договора и пришли мне, я почитаю, подумаем с Юрой.
– А что думать? Я подставлять их не буду.
– Никто не будет их подставлять, не бойся. Если они, правда, тебя поддержали и помогли, то поможем им решить их проблему, а они тебя отпустят.
– Как?
– Как… – отпивает свой кофе, – это мне надо еще придумать.
Я невольно улыбаюсь, уже и смирилась с этим, а оказывается, у Ромы есть идеи.
Правда, хочет, чтобы я развелась.
– Пойдем ко мне? – кивает на свою комнату.
– Ты сказал, чтобы я не приходила к тебе.
– Ошибался, с тобой очень даже спокойно было. Вообще ничего не снилось.
– Нет, – машу головой, – это видишь, – снова показываю ему кольцо. Пусть фиктивно, но я замужем.
Рома резко дергается вперед, чтобы снять на ходу кольцо с пальца, но я успеваю отдернуть руку.
– Второе я тебе выкинуть не дам.
– Тогда я к тебе приду…
Теперь я вздыхаю. Тут будет сложно…
У Ромы играет телефон. Я на автомате перевожу взгляд.
Юля.
Ждет, не отвечает. Думает, как это будет при мне. Хреново это будет при мне…
– Ответь, если надо. Я буду молчать.
Рома кивает и принимает вызов.
– Да, привет… что случилось… – на меня смотрит… – успокойся… я приеду сейчас.
Что? Прямо некому больше помочь?
– Варь, – отключает телефон, – мне надо съездить…
– Я никто, чтобы тебе запрещать что-то, – поднимаюсь из-за стола, выливаю остатки чая и споласкиваю кружку.
– Не обижайся.
– Я не обижаюсь, спокойной ночи. Закроешь дверь, я спать пойду.
Прохожу мимо, Рома перехватывает руку и тянет к себе, не спрашивая, целует.
– На двух стульях хочешь усидеть?
– Нет, ей помочь надо, что-то с мамой. Я вернусь ночевать домой.
Киваю. Конечно, только помочь…
Глава 27
Кручусь. Никак не могу уснуть. Картинки того, как он ее там утешает, то и дело маячат перед глазами. И вроде как ничего такого, помочь ей в чем-то поехал, но как будто с подвохом. Рома каждый день теперь ночует дома, значит, не с ней. Сомневаюсь, что встречаются днем.
Но обещал же вернуться домой. Сколько там до города, минут тридцать-сорок, пусть там час-два. после полуночи должен вернуться.
Так и хочется написать ему и спросить, все ли в порядке. Но и подставить его не хочу. Мало ли, кто там сейчас рядом и кто может прочитать. И больше я даже боюсь не Юли, а Роминого отца.
Переворачиваюсь к Маше, поправляю на ней одеяло. Рома так к ней привязался. И она, даже не понимая всего до конца, боготворит его.
