Потом эти игры в молчанку могут непонятно чем закончиться.
Я ковыряюсь на кухне. Нарезаю курицу для ужина, овощи. Слова нужно правильные подобрать. Хотя реакция и так понятно, какая будет.
Почему не сказала? Зачем скрывала? Я же отец!
И на эмоциях не будет слушать меня, почему так поступила. Если только про опасность рассказать. Про отца его. Про угрозы. Может, тут послушает.
На улице стремительно темнеет, время уже к семи движется. А эта парочка наверху может и до утра проспать. Рома любит, чтобы было прохладно, а Маше походу тоже нравится так.
Только открываю телефон, чтобы почитать что-нибудь, как в домофон звонят. От неожиданности дергаюсь. Вроде Рома никого не ждет.
Еще звонок. Не показалось.
Подхожу к видеодомофону и смотрю на изображение. Там девушка молодая.
Наверх смотрю. Рома спит. Не выходит. Надо его разбудить, но девушка снова звонит. Так разбудит сейчас всех.
Нажимаю на кнопку и отвечаю.
– Да. – Молчание в ответ. – Вы что-то хотели?
– А ты кто?
А кто я? Я много кто. Это, смотря в каком контексте хочется услышать.
– Где Рома?
Спит. Сейчас как скажу, что спит, так его и кастрируют. Это Юля эта, что ли? Там темно, не видно ничего.
– Роман у себя в комнате, позвать его?
– Двери открой!
За спиной шаги, я оборачиваюсь. Рома спускается.
– Открывайте дверь!
Рома снова недовольно вздыхает и на меня смотрит. Как будто я виновата, что она приехала.
– Юль, ты?
– Я!
– Заходи, сейчас тебя встречу, – открывает ей дверь и отключается.
– Домофон звучал громко, я не хотела, чтобы разбудил вас, поэтому ответила.
– Бл*, вы, конечно, любите сюрпризы, – накидывает куртку.
Для него, походу, это тоже неожиданность, но и не пустить ее нельзя. Скорее у меня тут меньше прав и я должна испариться.
– Я могу в комнате посидеть.
– Не надо нигде сидеть. Скрывать нам нечего, но лучше, если ты будешь сестрой друга, которой нужна помощь, а прошлое упоминать не будем.
– Хорошо.
Рома обувается и выходит на улицу, чтобы встретить девушку.
Я думала, посидим спокойно с Ромой, поговорим обо всем.
Глава 14
Я подглядываю в окно. Девушка, как в фильме прям, бежит к Роме навстречу, запрыгивает, обвивает талию ногами. Но в зимней шубе это выглядит не так романтично. Впивается в него поцелуем. Но какое-то все… не знаю. В восемнадцать да, тоже бы запрыгнула как обезьяна на своего орангутанга, сейчас скорее бы как панда обняла и прижала к себе. В любимом аромате бы утонула, потерлась щекой о его щетину, улыбнулась бы голосу. А потом уже обезьяны.
