– Я не общаюсь с твоим братом. Сама ему об этом расскажи.
Я опускаю глаза, знаю, что из-за меня все. И это сложнее, чем я думала.
– Ты же теперь чем-то другим занимаешься? Если это всплывет, тебе тоже может навредить.
– Мне все равно, если честно. Все, кто хотел это обсудить, четыре года назад вдоль и поперек обсудили это. Поэтому… – разводит руками, – ты не по адресу.
– Ну, что ты хочешь, чтобы я сделала? Унижалась перед тобой? На коленях умоляла?
– К мужу своему обратись, пусть он тебе помогает.
– Он не знает ничего, и я не хочу, чтобы кто-то видел это видео.
– Ты такая интересная. Вот его тебе жалко, им ты дорожишь, не хочешь, чтобы он пострадал, не хочешь ранить его натуру, а меня на передовую, иди, разбирайся, снова решай мои проблемы.
– Я не знаю, кто за этим может стоять, но я точно боюсь одного конкретного человека. – Рома молчит. Ждет. – Он уже угрожал мне когда-то.
– Обратись в полицию и пусть его проверяют!
Я смотрю в окно, в пол и перевожу взгляд на Рому.
– Это твой отец.
Рома наклоняет голову, выпрямляется. Кажется, что-то его все-таки трогает.
– Когда он тебе угрожал?
– Тогда, перед моим отъездом. Сказал, что мне лучше уехать, иначе закончить как мои родители. – Рома ухмыляется. Прячет за этим настоящую эмоцию, которую не могу понять.
– Не боишься к сыну убийцы-то обращаться?
Вот тут пробирает. Я сжимаю зубы, из последних сил держусь, чтобы не заплакать. Да, я дошла до того, что обращаюсь за помощью к сыну убийцы своих родителей.
Хоть ничего и не доказано, но очевидно, что это связано. Но при всем при этом, я знаю, что если Рома защищает, то защищает.
По крайней мере, всегда таким был. За это и влюбилась в него когда-то.
– Ты не такой как твой отец.
– От меня ты что хочешь?
– Найди, кто это шлет.
– Дальше что?
– Я не знаю… Я боюсь.
– Слушай, Варь, правда, у меня встреча еще, мне уезжать надо. Если тебе страшно, то обратись в полицию. Но, мне кажется, ты придумала все.
Со стороны так и выглядит, наверное.
Но я же чувствую, что все не просто так.
– А если это маньяк какой-то охотиться за мной?
– Ты пересмотрела пересмотрела?
Куда идти теперь…
Да ладно бы я одна была. Спряталась бы где-то. А с дочкой?
– Значит, не поможешь?
– Нет, – спокойно отвечает.
Так, да? Я тоже тогда тебе ничего не скажу. Живи своей спокойной жизнью, Бергман.
Поднимаюсь и молча выхожу из кабинета. Забираю дочку, одежду, оставляем приемную. Машу одеваю уже в лифте.
