Словно выпустил в меня без предупреждения несколько стрел с ядом и я мгновенно стала безвольной, податливой. Подставляю шею.
Я же замужем еще. Я же обещала себе, что не буду… Так не правильно…
И против здравого смысла поднимаю руки вверх, помогаю Роме стянуть с меня маечку.
Кожа под его поцелуями пульсирует, и я постепенно превращаюсь в раскаленный шар, который надо обязательно теперь затушить. Нельзя просто взять и отправить спать.
Разворачивает меня и подталкивает спиной куда-то, а когда под коленками чувствую край кровати, падаю спиной на матрас.
Рома тянет с меня брюки и белье. Ведет кончиком носа от колена по бедру, живот, пупок, выше, ключицы, губы. Опускается на меня.
Во мне этот фитилек четыре года никто не дергал. Не прикасался никто. Не целовал даже.
Поэтому вспыхиваю мгновенно. Выгибаюсь ему навстречу. Прижимаю к себе. Тянусь пальцами к пуговице на джинсах.
Как я скучала. По губам этим, по рукам, по его телу.
– Вспоминал меня когда-нибудь?
Лежу у него на плече, обнаженная, уставшая, но расслабленная, как после массажа.
Хорошего такого, добротного массажа. И снаружи, и изнутри.
– Лучше спроси, мог ли не думать о тебе?
– Тут как раз думаю, что мог. Юля тому подтверждение.
Недовольно выдыхает.
– Забудь о ней.
– Она же не одна была…
– Я мужчина, и у меня есть определенные потребности в сексе.
Потребности…
– Я вот вся растворилась в ребенке и секс как-то сам стал не важен.
– Ты женщина.
– Эд тоже никогда с этим вопросом ко мне не лез. Поэтому это неправда, что потребности всех мужчин.
– Он тебя обманывал… или изменял.
– Нет.
– У тебя, правда, никого не было?
Спрашивает с таким напором, что я не понимаю, это хорошо или плохо. Отрицательно качаю головой.
– Только моя получается? – как ребенок радуется.
– Только твоя."
"– Не хочу тебя огорчать, но тебя точно обманывал и изменял. Ни один мужик не вытерпит четыре года. Еще рядом с тобой.
Даже в темноте вижу, как улыбается и довольно смеется. Подхватывает меня, обнимает и прижимает к себе.
– Боже, сколько я думал о тебе… То ругал, то злился, то целовал, то принуждал. Когда хорошо было, хотел, чтобы ты разделила это со мной, когда хреново – чтобы знала, до чего докатился из-за тебя.
– Я ненавидела тебя.
– Догадывался, Варь, – пропускает ногу между моими бедрами и прижимает к себе. Чувствовать его тело рядом, иметь возможность обнимать постоянно, видеть, трогать, целовать, мне кажется только этого и не хватало для полного счастья. – Я не отпущу вас.
