На утро нахожу у Ромы пачку вскрытой овсянки. Больше ничего.
Ставлю варить. У него даже сливочного масла нет. Ни орешков, ни семечек.
Чем он вообще тут питается, не понятно. Я даже не знаю, можно ли мне готовить. Я ж, блин, не спросила разрешение."
"Если бы он услышал мой ироничный тон сейчас, то сказал бы собирать чемодан. Улыбаюсь сама себе. Хотя бы в мыслях могу спорить с ним. Этого он запретить и проверить не может. А остальное как-нибудь стерплю.
Довариваю кашу, накладываю Маше в тарелку и иду будить.
Она уже крутится в кровати, просыпается.
– Привет, Ромашка. – Обвожу пальцев цветочки на ее пижамке. Щекочу, дочка смеется и переворачивается на живот, выставляет попку. Я целую свои любимые булочки.
– Мамацька, иси меня. – Маша зарывается в одеяло.
Мне приходится поиграть с ней, поискать.
– Зайка, пойдем кушать.
– Не хацю.
– Надо, малышка.
– Я хацю на уицу.
– Потом пойдем на улицу. Но сначала поедим.
Маша обнимает меня, потом целует и забирается на руки. Я подхватываю ее и несу на кухню.
Сажаю на высокий барный стул и ставлю тарелку с овсянкой.
– Держи ложку, – протягиваю ей чайную.
Огромного желания есть мою кашу нет, но тут другой еды нет. Без вариантов. И надо будет попросить Рому купить продуктов.
Я опять лезу в холодильник. На самой нижней полке замечаю баночку с джемом. Хоть что-то, чтобы улучшить мой кулинарный шедевр.
– Будешь джем?
– Зем? – поднимает бровки Маша.
– Да, вот такой, – показываю ей баночку и, зачерпнув, на кончике даю попробовать.
– Ммм… я буду зем.
– Сейчас в тарелку отдельную положу.
Достаю тарелочку. И слышу за спиной шуршание и шаги. Оборачиваюсь на Рому. Он наливает себе в стакан воды, пьет.
Я зачем-то слежу за ним. Как дергается при каждом глотке кадык, как прикрывает глаза, как одна капля воды стекает по подбородку и падает на белую футболку. Там под тканью выпирает грудь.
– Доброе утро, – здороваюсь первой. Все же мы живем вместе. Молчать и игнорировать не хочется. – Ничего, что я сделала завтрак?
Спрашиваю разрешение постфактум.
– Привет, ничего, – кидает мне и идет за стол.
Садится напротив Маши. Ставит наполовину пустой стакан рядом. Смотрит на дочку внимательно.
Я достаю еще одну ложку для джема.
– Ну, привет, Ромашка, – кивает ей и усмехается, – знакомиться будем?
Вздрагиваю. Из рук выскальзывает ложка и с грохотом падает на столешницу. Я оборачиваюсь на них. А они смотрят друг на друга и даже не реагируют на меня.
Я не пойму, он знает или нет?..
