А вот как этот тендер проходил, большой вопрос…
– Варя предложила на эмоции его вывести. Заставить говорить и сделать запись – доедаю суп.
– Как ты его выведешь? – встревает Вика.
– Прошлым, если только.
– А что в прошлом было? – садится с нами Юрина мама.
– Он Варе намекнул, что ее родители погибли, когда полезли не туда.
– А кто ее родители?
Юра на меня смотрит. На меня перекладывает рассказывать или нет?
– Отец – лаборант в одной клинике, куда Ромкин отец обращался, – тут уже нечего скрывать.
– Что за лаборант?
– Комаров Евгений.
"
"– Варя его дочь?
– Да, – киваю Юриной маме. Она смотрит на меня не моргая. Дышит глубоко. – Но у нас тупик, я так понимаю. Нам бы к нему из прошлого кого-то отправить, чтобы он засуетился. И ошибаться начал.
– Как это связать с тем, что сейчас происходит?
– Ром, – откусывает яблоко Вика, – главное, зацепить за живое, а там он уже выдаст все под запись.
– И кого мы к нему отправим?
– Я могу, – Вика пожимает плечами.
– И кем ты представишься?
– А как есть и представлюсь.
Скажу, племянница Комарова, хочу денег за молчание, потому что у меня есть доказательства, что Бергман убил дядю. Водителя же не нашли? А он объявился.
– Юр, ты где ее нашел? – усмехаюсь. – Идти к моему отцу с таким, да он… – осекаюсь. – Девушке точно к нему нельзя.
– Ром, а что он говорил по поводу той женщины, что тебя родила, ну этой суррогатной матери?
– Да ничего, начались преждевременные роды, один ребенок погиб, второй выжил. Что с ней не знаю.
– Блин, и тут затык.
Как у него выведать-то.
– Я знаю ее имя, – все смотрим на Юру.
– Юрий Александрович! – возмущается Вика и все замолкают.
– Я думал, закрыли тот вопрос. Разбирал все дневник Комарова и нашел списки женщин. По описанию и срокам подходит одна – Катерина Герц. Вероятно, она и есть твоя биологическая мать, Ром, но… – пожимает плечами, – я могу ошибаться.
– Никогда не слышала такой фамилии у нас, а может мне ее в Ростове поискать. Она же оттуда.
– Я пробивал, – отпивает кофе Юра, – там что-то непонятное.
То ли уехали, то ли исчезли. Может, ее тоже убрали.
– Чем она может помочь? – Юрина мама убирает со стола тарелки.
– Подожди, как биологическая мать? – переспрашиваю Юру. – Она умерла, но была донором.
– Нет. Не получилось у них ничего, та женщина суррогатная и есть твоя мать. Стой, и твой отец, получается, этого не знает?
В озноб бросает. Моя родная мать может быть жива.
– Не знал, Рома, я могу ошибаться, – Юра тут же успокаивает, а меня трясет.
