Ей нужна была большая сумма денег, я предложил, взамен услуга. Один раз. Если ты заметила, то ее там не было на канале. Юра мне заплатил, чтобы я удалил все. Я не знаю, откуда его нашли и прислали тебе.
– Юра все это знает?"
"– Да. Варь, это было до вас всех. Никто никому не изменял и не предавал. Сейчас они с Юрой, любят друг друга, воспитывают дочерей. Да, неприятная ситуация, но мы ее пережили. Тебе тоже надо забыть и не поднимать это снова.
– Я не могу так просто все забыть. – Я Рому даже к кровати его ревную, наверное, а тут бывшая постоянно рядом.
– С кем еще из наших общих знакомых ты был?
– Ни с кем.
От этого уже не легче, эту деталь не вырезать, как ненужную информацию.
– Варь, это прошлое, которое ни на что сейчас не влияет.
Рома поднимается, снимает медицинскую накидку и пиджак. Остается в рубашке и брюках. Разувается и идет ко мне.
– Не надо, – выставляю руки вперед, когда садится и собирается лечь.
Он их целует, аккуратно убирает и все равно опускается рядом. Нависает надо мной и придавливает к матрасу.
– Знаешь, что лучше всего снижает давление?
– Сон.
– Неа, наоборот, поцелуи.
– Врач такого… – договорить не успеваю, Рома впивается в губы и прикусывает кожу. – Отпусти меня. – Упираюсь в грудь и кручу головой, чтобы вырваться. – Это больница, а не… – И снова договорить не дает. Теперь уже мягче целует, настойчивей, ждет, когда сдамся. – Да, Рома! – Просовываю пальцы между нами. С ними целоваться как-то не очень.
– Уже лучше себя чувствуешь?
– Нет! Слезь с меня!
– Тогда дальше лечимся.
Настырный такой. Влажно целует шею, ухо. Сил нет уже его отталкивать. Внутри все обмякает. Гордость плавится и стекает в низ живота. А мозг отключается.
Пальцы нащупывают рубашку, тянут из брюк, чтобы запустить под нее пальцы. Ногтями впиваюсь в кожу. Мой, родной. На сколько еще хватит меня, чтобы все это прощать и забывать.
Сегодня какой-то не такой. Другой. Подхватывает рукой за попу и сильнее прижимает к себе.
– Что-то случилось?
Рома останавливается, выдыхает и перекатывается на бок.
Тянет меня к себе на грудь и обнимает двумя руками. Точно не так что-то. Он какой-то не такой.
– Ерунда.
– Не ерунда, Ром. – Поднимаю на него глаза. Губы покрасневшие от моих укусов.
– Ты волноваться будешь.
– На работе что-то? Все плохо?
– Отец мой ищет виновного в том, что сам проворачивал за моей спиной, – смотрит в потолок и напрягает губы. – Хочет на меня все спихнуть. И если у него получится, то там не маленький срок за это.
