Кладёт их на стол, пожимая плечами, как будто то, о чем он говорит, ничего ровным счётом для него не значит. Но я знаю, что такое проявление интереса и даже в некоторой степени заботы в мою сторону Алексею совсем не свойственно.
- О! Какая-то фантастика, - старательно скрывая усмешку в голосе, читаю я на билетах название фильмов.
- Ты не любишь фантастику? - Голос Казанского звучит встревоженно, хотя возможно, эта эмоция - всего лишь плод моего воображения.
- Возможно, вы удивитесь, но я обожаю фантастику.
Просто оценила чисто мужской выбор.
- Это хорошо, а то я уже мысленно прикинул, что мне придётся отложить совещание на полчаса и сгонять за новыми билетами, - с искренним облегчением отвечает Алексей.
- А вы решили брать быка за рога, - растягиваю я губы в не слишком-то весёлой улыбке.
Не совсем понимаю, что чувствую в данный момент. Принятое вчера решение, сейчас, когда я нахожусь наедине с Казанским, уже не кажется мне настолько правильным, как-то было вечером.
- А к чему медлить? - снова пожимает плечами Алексей.
- Мало ли, что может случиться. Например, сердечный приступ от твоей красоты.
- Не перегибайте, вам не идёт, - качаю я головой и все же разворачиваюсь, чтобы выйти из кабинета. - И да, я буду готова в шесть, вы же заедете за мной? - все же уточняю, стоя на пороге перед тем как выйти.
- Разумеется. Я буду у тебя без пяти шесть, - отвечает Казанский, и я, коротко кивнув, возвращаюсь в приемную.
Фильм больше похож на неплохую мелодраму в космическом антураже, чем на те фантастические ленты, которые я привыкла смотреть.
Сидя в тёмном кинозале и уплетая попкорн, не могу избавиться от мысли, что Казанскому просто не может нравиться настолько сопливый сюжет. И это вызывает у меня удовлетворение - пусть первое свидание станет для него испытанием, как мне того и хотелось. Но он молчит, смотрит на экран с интересом или же делает вид.
- Спорим, они в итоге никуда не долетят, - шепчет он, наклонившись к моему уху, от чего по телу пробегают толпы мурашек.
И, кажется, Алексей прекрасно понимает, как именно я реагирую на его близость.
-Спорим... долетят, - выдыхаю я, когда на мочке смыкаются горячие влажные губы Казанского. Внизу живота - туго сжатая пружина. И приятное тепло, от которого по венам разливается чистейшее возбуждение. Невозможно противиться ни ему, ни своему желанию, потому приходится делать вид, что мне наплевать на то, что делает мой босс.
