Нехилая, кстати, вещь – если, конечно, не польского, а чисто французского разлива…
Коньяк он не пил давно. Здоровье после ранения не то. Да и не до пьянок было. Армию он собирал. Четырех не слабых пацанов под ружье поставил. Тяжело пришлось. Менты его искали, бекасовские бойцы по следу рыскали. Но ничего, он везучий. Ему завсегда везет. И никого он не боится. Разве что только себя…
Сейчас самое удобное время для того, чтобы взять реванш за недавнее поражение. Бекаса повязали менты. И бригадиры его все за решеткой.
И пехоту менты приняли.
Армия у Гвоздя невелика. Но ведь это только начало. Его имя гремит на весь Пригорск. Он уже бросил клич, и под его, типа, знамена вот-вот начнут стекаться крутые пацаны с волынами и без. Совсем скоро город будет принадлежать ему с потрохами…"
"Со стволами пока проблем нет. Есть с десяток автоматов и с полдюжины «тэтэх» – все из старых запасов. И с транспортом все нормально. «Волга» тридцать первой модели с форсированным движком. Не слабая вещь. Хотя, конечно, было бы лучше, если б под ним был красавец «мерин» с бронированным кузовом.
Ничего, скоро у него будет все: и город, и дома, и тачки. Ну и, конечно же, клевые телки с большими сиськами. Вот как эта…
В машине затемненные стекла. Гвоздь мог ехать по городу без опасения, что его увидят. Сейчас он как раз ехал через центр. Чертовски знакомый ресторан «Пригорье». И телка у театральной афиши. Козырная. Ноги длинные, сиськи убойные, волосы рыжие… Бля, да это же Людка! Стоит, сука, снимается!
– Чайник, тормози! – крикнул он водителю.
Машина остановилась. Гвоздь хотел выйти, ринуться к Людке, схватить ее за волосы, забрать с собой. Но передумал… Он уже погорел раз на этой бабе. Может погореть еще раз. Поэтому ну их в пень, эти эксперименты… Он обязательно хапнет эту сучку. Но не сейчас. Чуть позже. А пока эта тварь пусть живет. Недолго ей осталось…
2Настя лежала на спине и смотрела в потолок. Кирилл удрученно смотрел на нее.
Уже больше недели прошло с тех пор, как Кирилл вышел из игры.
И все это время он живет вместе с Настей. Всем своим поведением он давал понять, что у Бекаса с ней ничего не было. Никакого изнасилования, никакого унижения. Они продолжали жить вместе, как будто ничего не произошло.
Теперь Насте никто уже не угрожал. И она могла вернуться к себе домой. Правда, в свою квартиру она ехать не торопилась и продолжала жить с Кириллом на съемной квартире. Было видно, что ее гложет тоска. Она все больше замыкалась в себе.
