Широкий, стремительный шаг, взрывная энергия в каждом движении. Он явно был чем-то сильно возбужден.
Вслед за ним шли два «шкафа» с пуленепробиваемыми фейсами. На Кирилла и Пыжика они посмотрели уважительно, молча кивнули им. А вот Бекас молчать не стал.
– А-а, это вы! – как родным обрадовался он своим новым телохранителям. – Заходите, заходите!.. Анжелочка, кофе!.. Хотя какой, на фиг, кофе! У меня текила есть!
В кабинете он с ходу вытащил из бара бутылку мексиканской водки, скрутил крышку. Самолично выставил перед Кириллом и Пыжиком хрустальные рюмки, наполнил их.
– За удачу, пацаны!
Сам он пил прямо из горла. Как будто хотел показать, что сегодня ему плевать на всякие там приличия и условности…
Бекас осушил полбутылки, вместо закуски взял сигарету, зажег, жадно затянулся. Откинулся в кресле, водрузил ноги на стол. Сейчас он хотел казаться крутым американским гангстером. И это у него получалось.
– Такие дела, пацаны! Сегодня у нас двадцать третье июня… Сорок первого года!.. Чего смотрите? Думаете, шифер дымит? Не, пацаны, сегодня реально второй день войны.
Вчера Гамбит пал смертью храбрых. Каленого с его пацанами завалили… Бедняга Зосим в гробу, бля, переворачивается. Теперь, пацаны, некому за его землями смотреть…
Интересно, а когда самого Зосима валили, это какой день войны был? Или это всего лишь подготовка к войне… Впрочем, это все уже не важно. Бекас действительно напал на «чужую» часть Пригорска, как Гитлер в свое время – на Советский Союз. И уже, можно сказать, разгромил «войска» покойного Зосима… А сколько при этом крови пролилось? И ведь не только братков.
Если верить таксисту, застрелили двух официанток. И все ради того, чтобы Бекас полностью подмял под себя город. У него амбиции, а у людей горе. У этих двух женщин остались матери, дети, мужья. А Бекасу по барабану. Он радуется. Он сегодня герой…
На душе у Кирилла было тошно. Как ни крути, а он тоже причастен к этим кровавым событиям.
– Вы что-то не то говорите, Николай Павлович, – фальшиво удивился Пыжик.
– Как это некому за землями Зосима смотреть? А вы? Разве вам не дорога память покойного?
– О! Братуха, знал бы ты, как дорога! – развеселился Бекас. – Придется взять на себя этот непомерный груз… Войну мы начали, пацаны. И, можно считать, почти закончили. Кого нам бояться? Один Маркел после Зосима остался. Так это тьфу! Бродяг в городе нет. Гвоздь всех выбил… Гвоздь, гад, всех завалил. А предъяву на всех нас могут бросить.
