– Фамилия, имя, отчество? – грозно спросил следователь.
– У вас же мой паспорт, – удивленно посмотрел на него Кирилл.
– Если спрашиваю, значит, отвечай! – цыкнул на него опер.
И саданул ногой по голени. Не сильно ударил, но больно.
– Игорь меня зовут, – всхлипнул Кирилл.
Он искусно делал вид, что ему страшно.
– Фамилия Барсуков…
Следователь взял со стола паспорт, раскрыл, для виду полистал странички.
– Точно, Барсуков. Игорь Николаевич.
На самом деле паспорт – липа. Но уровень подделки очень высок, следователю райотдела не по зубам.
– А дружка твоего как зовут?
– Какого дружка? – удивленно выставился на него Кирилл.
– А того, который с тобой ларек брал.
– Какой ларек? – еще больше удивился Кирилл."
"Второй опер тихо зашел со спины и резко подсек табурет, на котором он сидел. Кирилл оказался на полу.
Сильные руки схватили его за ворот рубахи – послышался треск разрываемой ткани. Эти же руки подняли его с пола, помогли принять вертикальное положение.
– Ты дуриком тут не прикидывайся! – зло надвинулся на него следователь.
Кирилл в панике зажмурился. Как будто ему до жути страшно… А ведь положение – и в самом деле не позавидуешь. Следователь и оперативники видят в нем опасного преступника и, конечно же, уверены в его виновности. Возможно, они достойные люди. Но ангелами их не назовешь. И пощады от них ждать не приходится.
– Да ладно тебе, Валера, – нарочито беспечным голосом урезонил следователя один из оперов. – Мы же взяли его дружка. Он нам все рассказал. Так что пусть идет в несознанку.
Картина все равно ясна. Так что суд по максимуму ему впаяет… А нам домой пора. Поздно уже…
У Кирилла свои игры, у этой троицы – свои. Но как бы эти ребята ни старались, их карта будет бита. Во-первых, Кирилл точно знает, что его «сообщник» ушел от погони, а потому никому и ничего он не рассказывал. Во-вторых, партия с ограблением была разыграна четко по нотам. Так что все козыри на руках у Кирилла.
– Ты понял, парень, – грозно посмотрел на Кирилла следователь. – Твоего сообщника взяли! Он уже дал показания!.
. Так что запираться бессмысленно…
– Какого сообщника? Я не понимаю, о чем вы!
– Во дает! – хмыкнул опер. – На пару с дружком взял кассу, пытался сделать ноги. И ничего не понимает… Может, тебе память отшибло?
– Да нет, с памятью у меня все в порядке. А насчет кассы… Какая касса? Я ничего не понимаю!
Молниеносная подсечка, и Кирилл снова оказался на полу.
– Ой, извини, у нас пол скользкий, – ухмыльнулся опер и протянул ему руку.
