Физиономия его приобрела подчеркнуто страдальческое выражение. Он с надеждой посмотрел на меня:
– Что там с программой защиты свидетелей?
– А ты что-то видел?
– Нет, – обреченно вздохнул он.
– Ну вот увидишь что-нибудь стоящее, будет тебе защита.
– А если они за мной вернутся?
– Кто?
– Грабители.
– Так у вас пропало что-то кроме ноутбука?
Он молча пожал плечами. А я тихо, но доходчиво проговорила:
– Не знаю, что у Космоса или у вас обоих за дела, но друга твоего жизни лишили не грабители. Те, кто приходит за чужим добром, с ним и уходит.
Марать руки о хозяев – лишняя морока, не стоящая того, чем можно поживиться в обычной квартире.
Я подошла ближе, положила руку Вите на плечо и посоветовала:
– Со следствием сотрудничай, с девчонкой своей помирись, чтобы из вредности алиби тебе не испортила, глядишь, найдут виновного.
– А вы?
– А я постараюсь выяснить, куда снова испарился ноутбук. Очень рассчитываю найти его на посту охраны университета. Уж очень хороший совет ты другу дал. Рассчитываю, что после впечатляющего нападения женщины-кошки из кустов он как следует испугался, дал мозгам встать на место и все-таки последовал твоим рекомендациям.
Витя улыбнулся кончиками губ и покачал головой, словно пытаясь сбросить с себя наваждение.
Уже на улице я набрала номер Весты. Она ответила после второго гудка.
– Ты у родителей? – поинтересовалась я.
– Нет, а что?
– Есть новости. Говори, куда подъехать.
Она замешкалась.
– Лучше я сама, – и добавила тише: – Нашелся?
– Частично.
– Это как?
– Записывай адрес.
Полчаса тебе хватит?
– Вполне, – заверила Веста и отключилась.
Я не стала удаляться далеко от дома. Зашла в ближайший магазин, купила мороженое и с удовольствием его съела. Пломбир в вафельном стаканчике всегда напоминал мне о лете, а еще о детском доме. Никакого другого мороженого, кроме самого обыкновенного пломбира, мы там не видели. И то каждый раз это воспринималось как праздник.
Веста примчалась раньше почти на десять минут. Запыхавшаяся и розовощекая, она остановилась возле подъезда и огляделась.
Я приветственно помахала ей с детской площадки, ускоряя шаг. Судя по виду девушки, в этот раз она добиралась своим ходом.
– Где он?
– На пятом этаже. Прямо как моя любовь.
– Что? – уставилась на меня Веста.
– Песня такая, – махнула я рукой и открыла дверь в подъезд. – Заходи, я замерзла.
В подъезде я нашла в телефоне фотографию ремня, который успела сделать в квартире.
– Узнаешь?
– Это мой, – обрадовалась девушка.
