– Каша пригорела, – соврала я, удивляясь остроте обоняния Лазаря.
Я запаха уже не чувствовала. К тому же мне казалось, он давно должен был выветриться.
– Красивые цветы, – улыбнулся Нил, глядя на подаренный им же букет, который стоял посреди стола.
– Надо воду поменять.
– Лучше пакеты разбери.
Лазарь позаботился о нашем пропитании, причем, судя по количеству купленного провианта, на пару недель вперед.
Мы взялись за готовку, и вновь я поймала себя на мысли, что все это – нормальный ход вещей. Мы рядом, и так должно быть.
Но вдруг возникла другая, предательская: «Он что-то знает. Или знал».
Перед глазами снова появилась до боли знакомая комбинация цифр и имя, которым называл меня отец – Тайна.
Могли они быть знакомы? Или это общий шифр, известный нескольким тайным агентам? Ведь именно эту профессию я долгое время приписывала своему отцу. А учитывая сотрудничество Лазаря со спецслужбами… Лучше бы ему вообще ничего на стенах не записывать, вот что! А ну как государственную тайну ненароком нарисует.
Совершенно неоправданные риски.
Когда мы сели за стол, я заставила себя выбросить из головы эти мысли. Впрочем, спустя двадцать минут, когда Лазарь перегнулся ко мне и принялся целовать, абсолютно все мысли покинули мою голову. Кроме самых непристойных.
Зазвонил будильник, и первой мыслью было взять выходной. Лазарь потягивался рядом, что-то мурлыча, словно кот. Пожалуй, провести так целый день – было бы отличным решением.
Я повернулась на бок и принялась смотреть, как он спит, не желая просыпаться.
Его можно понять – две последние ночи выдались бурными.
«Решено», – подумала я и потянулась за телефоном. В этот момент и раздался звонок. Я приняла вызов и поспешила из комнаты, чтобы не разбудить Нила.
– Татьяна, – услышала я женский голос с нотками истерики. – Это какая-то ошибка!
Я посмотрела на экран, и с удивлением увидела там номер Варвары. Ее голос было просто не узнать. Отчаяние, гнев, требование – все смешалось.
– Вы меня слышите?
– Слышу, – заверила я.
– Только не очень понимаю.
– Этого быть не может! – упрямо продолжала она.
– Варвара, поконкретнее можно?
– Моя дочь не наркоманка!
Свободной рукой я потерла глаза. Было ощущение, что либо я все-таки еще сплю, либо Антохина бредит.
– С чего вы взяли?
– К ней заявились с обыском, – с запалом начала она. – В пять утра. В пять! Это вообще нормально?
– Вообще – нормально, – заверила я. – Самое обычное время для обысков.
