Мне достался пакетик зеленого чая. Себе Антон налил кофе и добавил четыре кубика сахара. Поставил кружку передо мной и уселся на свой скрипучий стул, а я подумала, когда же он уже его наконец смажет.
– Ты говоришь, всему виной Веста. Кто-то по уши в нее влюблен и решил уничтожить всех конкурентов?
Селиванов открыл верхний ящик стола и извлек оттуда коробку шоколадных конфет.
– Вот, для тебя берег, – радостно заявил он, снимая пленку с темно-синей коробки.
– Злодей сгорает от ревности, – продолжила я, покосившись на конфеты.
– И стирает всех ее друзей у себя на пути… Но подруга тут каким боком?
– Ну, знаешь, – удивился он моей несообразительности. – И к подруге можно приревновать. Ты же не в курсе, как они общались.
– Не в курсе, – пришлось согласиться мне.
– Не исключено, что все проще. Антохина сама их убивает.
Я округлила глаза и сморщила лоб.
– Маньячка, – буднично пояснил Антон и сунул в рот конфету.
– Не сходится, – возразила я. – Способы убийства разные. А маньяки любят повторяться.
– Не всегда, – хмыкнул Селиванов, закинув в рот очередную конфету.
– Так, – начала я рассуждать. – Космоса она убивает за то, что он украл ее ноутбук. Заодно забирает свою вещицу. Оставив то ли по невнимательности, то ли с какой-то целью довольно приметный ремень от сумки.
– Скорее первое.
– Не обязательно. Ты думаешь, что хозяйка должна была забрать украденное в полном объеме. Она понимала логику, вот и оставила ремень в квартире жертвы чтобы отвести подозрение от себя, если оно вдруг возникнет. А оно могло.
Ей было прекрасно известно, что Космосом я заинтересовалась. Действовала от противного. Но дальше…
– Дальше она убивает Наташу.
– А этой за что перепало?
– Давай подумаем, – предложил Селиванов. – Туфли купила такие же, как у Весты. Или сумку?
– Дурака не валяй. И напомню, что Наташу изнасиловали.
– Так ты сама говорила про изощренные постельные утехи, все могло случиться по добровольному согласию незадолго до убийства.
– А могло и нет.
– И то верно, – кивнул Антон. – Значит, был подельник, – легко нашелся он.
Ему очень хотелось поддержать свою версию о виновности Весты. Антон сосредоточенно выковыривал конфету из фольгированной подложки, но вдруг вскочил и буквально просиял:
– Конечно! – Он хлопнул себя по лбу. – Борисов! Подельником был он.
– Почему?
– Потому что он труп.
– Хочешь сказать, вскоре после смерти Наташи она решила устранить его, чтобы не проболтался?
– Это же логично. Мертвый подельник, как и свидетель, – идеальный вариант.
