– Эти бестии, наполовину состоящие из стекла, все еще попадаются в Зерцалии. И в вашем городе тоже.
– Видимо, их сила не имеет никакого отношения к Темнейшему, – предположила Ипполита.
Вода в чайнике закипела, и она сняла его с плиты.
– А вам многое известно, – осторожно заметил Алекс.
– В этом нет ничего удивительного. Это сейчас я торговка зеркалами, – грустно ответила старушка. – А ведь когда-то я преподавала в школе, и моим предметом была как раз мифология и история Зерцалии. Поэтому мне многое известно… И про ведьм тоже.
Эмбер ведь наверняка не рассказывал вам, что когда-то сама Красная Аббатиса приезжала в наш интернат. Я хорошо помню и надменную старуху, и ее жуткую свиту из стеклянных мужчин и женщин.
Ипполита наполнила кипятком небольшой глиняный кувшинчик с сухими толчеными листьями. Пряный аромат заполнил помещение.
– Эмбер и с ней был знаком? – вскинул брови Алекс.
– Естественно! Семейство Эмбер очень старое и родовитое, они водили дружбу со многими аристократами Зерцалии.
– Но что она здесь забыла?
– Этого никто не знает.
У Красной Аббатисы были какие-то дела с директором, какие-то общие интересы. Не знаю, что именно они замышляли… Но однажды они сильно повздорили, она даже выстрелила в него мощным заклятием. После этого старик и лишился ног. Естественно, их дружбе тут же пришел конец. Больше старуха здесь не появлялась.
– Сколько нового вы мне сообщили! – удивился Алекс. – Знал бы, сразу пришел к вам за информацией.
– Иногда молодые люди сильно недооценивают стариков, – усмехнулась Ипполита.
– А ведь мы всегда готовы поделиться опытом, что-то подсказать.
– Нам бы тоже не помешала подсказка-другая, – задумчиво произнес Грановский. – У нас есть несколько зацепок, но причины происходящего пока так и неясны.
– Как вам наша школа?
– Если честно, я испытываю настоящее отвращение ко всякого рода школам, – честно признался Алекс.
Ипполита заливисто рассмеялась:
– Признаться, такого ответа я не ожидала услышать.
– Я всегда привык говорить только правду.
– И это похвально.
Ипполита заглянула в горшочек с травяным настоем и удовлетворенно кивнула, затем разлила чай по чашкам и придвинула одну Алексу. Тот попробовал. Напиток оказался очень горьким, но при этом приятно пах.
– А я отдала школе почти сорок лет своей жизни, – сообщила Ипполита.
– А почему ушли?
– Я начала работать еще при прежнем владельце, отце нынешнего директора. С ним мы всегда находили общий язык. Затем работала с Мартоном Эмбером – старшим братом Наполеона.
