Глорию не покидали мысли о том, что не так давно случилось в Ост-Стингере… Потому-то она и сбежала от Алекса, от Созерцателей, но в первую очередь – от себя самой. От всего, что напоминало ей о прошлой жизни.
Родителей своих Глория совершенно не помнила, знала лишь, что они погибли при крушении поезда, когда она была совсем крохой. Глорию отдали тетке, старшей сестре ее матери. Но та едва сводила концы с концами и совсем не обрадовалась лишнему рту. Поэтому, как только девочке исполнилось шесть лет, она отдала ее в школу-интернат господина Эмбера.
В школе были ученики, которые уходили на выходные домой к родителям, но многие – сироты или беспризорники, подобранные где-нибудь на улице, – никогда не покидали территорию интерната. Глория относилась к последним. Тетка не сильно ждала ее дома, и девочка не стремилась лишний раз мозолить ей глаза. Тем более что в школе Глорию все устраивало. У нее появились новые подруги, новые друзья, да и учителя относились к детям очень хорошо. Все – за исключением директора Наполеона Эмбера.
Иногда казалось, что он вообще терпеть не может детей и к своим обязанностям относится, как к тяжелой обузе. В этом он сильно напоминал Глории ее тетку.
Наверное, школа действительно была для директора обузой. По слухам, она перешла Эмберу в наследство от какого-то умершего родственника, и с тех пор он все никак не мог от нее избавиться. Несколько раз Эмбер пытался продать ее, но кому нужно здание в таком захолустье? Других учебных заведений в окрестностях Ост-Стингера не было, поэтому власти города упросили Наполеона Эмбера не закрывать интернат.
Родители платили за обучение детей, мэр Клоппс тоже иногда подкидывал деньжат, поэтому старику приходилось терпеть. А что ему оставалось? Несмотря на принадлежность к известному и родовитому семейству, Наполеон был не слишком богат, и других доходов у него не имелось и не предвиделось. Особенно после несчастного случая, когда он стал инвалидом. Но обо всем этом Глория узнала много позже.
Эмбер обожал запугивать учеников и унижать учителей.
А еще эти его ужасные куклы, которые сидели почти в каждом классе, в каждой комнате! Их милые, улыбающиеся фарфоровые личики отчего-то внушали Глории ужас. Ей все время казалось, что блестящие нарисованные глаза следят за каждым ее шагом. Эмбер любил дарить фарфоровых кукол знакомым и учащимся, когда был в хорошем расположении духа. Даже в комнате Глории сидела на полке кукла в бежевом кружевном платьице и с пышными черными локонами.
