Но тот подмял его под себя, навалившись всей массой так, что Грановский захрипел.
– А ну слезь с меня, туша! – выдохнул он.
Громила лишь натужно рассмеялся. Грановский недолго думая резко подался вперед, врезав лбом в переносицу громилы. Этот удар наконец-то лишил противника сознания. Алекс, тяжело дыша, отполз в сторону и встал.
– Осталось выяснить, кто спер мой кнут! – проговорил он.
Макс настиг Шепарда на верхней платформе, куда тот взбежал, спасаясь от него либо заманивая в очередную ловушку. Шепард ударил ногой, намереваясь уронить Макса, но тот увернулся и ударил в ответ.
Противники разошлись, но тут же схлестнулись снова.
Макс увернулся от очередного удара, а затем наотмашь рубанул сам. Раздался короткий вскрик, и Шепард кувырком покатился вниз по лестнице. Он рухнул у ее подножия и больше не шевелился. Макс, едва живой, медленно опустился на колени. Но отдыхать было рано.
Алекс стоял, переводя дух. И в этот момент его шею захлестнул его же кнут. Жесткие стеклянные звенья впились в кожу, мгновенно перекрыв доступ кислорода.
Алекс скосил глаза вбок. К нему приближалась Мать Скорби. В одной руке она сжимала рукоятку его кнута, в другой – длинный, изящный меч.
Ведьма ловко управлялась с кнутом. Едва заметное движение рукой, и бич сдавил шею Алекса крепче, перед глазами у него заплясали темные точки. Он попытался сдернуть удавку, но ведьма дернула рукоять, и петля стянулась еще сильнее. Алекс медленно опустился на колени. В такой переплет ему еще не приходилось попадать.
Еще немного, и ведьма его задушит. Или снесет голову своим клинком.
– Ты не представляешь, с каким наслаждением я сделаю это, – проговорила Мать Скорби, замахиваясь мечом для удара. Она словно прочла его мысли.
Ну вот и все. Алекс закрыл глаза, мысленно прощаясь с жизнью и чувствуя, что теряет сознание.
Сверкнул стеклянный клинок, тут же прозвучал резкий короткий вопль. А затем Мать Скорби рухнула на пол лицом вниз, и меч выпал из ее руки.
Грановский приоткрыл один глаз и изумленно вытаращился.
Над мертвой ведьмой стояла Корделия с длинным стеклянным кинжалом в руке. Она помогла Алексу освободиться от кнута. Парень с наслаждением вдохнул полной грудью и принялся массировать шею.
– Это ей за Ипполиту, – жестко проговорила Корделия. – И за тебя…
– Откуда ты здесь? – прохрипел он."
"– Где же мне еще быть? – удивилась та. – Не могла же я допустить, чтобы тебя тоже убили. Тогда у меня вообще никого не останется.
