Корнелиус скрестил руки на груди.
– А не получится, как тогда в оранжерее? – взволнованно спросила Камилла. – Может, нам запастись водой? Или вообще выйти отсюда?
– Если не закроешь рот, точно выйдешь. Я сам тебя выгоню, – буркнул директор.
Камилла хотела что-то добавить, но сочла за лучшее промолчать.
Макс стоял напротив жаровни, опустив голову и напряженно хмурясь. Алекс почувствовал это первым: ему вдруг стало жарко, на лбу выступили капельки пота. Он решил, что просто слегка разволновался, а может, в кабинете душно.
Парень даже взглянул на окно позади кресла директора, но оно было открыто настежь, и занавески шевелились от легкого ветерка. Отчего же его бросило в пот, а потом вдруг мурашки по коже забегали? Но не только Алексу стало не по себе: Камилла вытерла взмокший лоб рукавом куртки.
– Жарко здесь, – прошептала она.
– Правда? – удивилась Глория, которая держалась позади Алекса. – Я ничего такого не замечаю.
Макс с шумом выдохнул и открыл глаза.
Уголь воспламенился. Содержимое жаровни вмиг раскалилось докрасна, показались небольшие языки пламени.
Макс сосредоточенно смотрел на разрастающийся огонь. Алекс с опаской отступил назад, прикрывая лицо от растущего жара. Корнелиус с изумлением привстал на кресле, не сводя глаз с Беркута.
– Поразительно! – выдохнул он. – Объясните мне, как такое возможно, чтобы какой-то мальчишка повелевал сразу двумя стихиями? – Он вышел из-за стола и подошел к жаровне, не сводя глаз с Макса. – А ты сможешь остановить процесс горения? Заставить огонь уйти? – спросил он.
– Попробую. – Макс снова закрыл глаза.
Пламя вырвалось из жаровни и взметнулось к потолку. Макс снова опустил голову, сосредотачиваясь. От его кожаной куртки повалил дым, но он этого не замечал.
– Осторожнее! – испуганно вскрикнула Камилла. – Ты горишь!
Куртка на спине Беркута вспыхнула, язычки пламени затрещали в волосах парня, но огонь, похоже, не причинял ему вреда. Но тут Макс открыл глаза – и подскочил от неожиданности.
– Черт! – воскликнул он, и огненный вихрь пронесся по комнате, жаровня подпрыгнула и опрокинулась, тлеющие угли рассыпались по каменному полу.
Корнелиус, стоявший рядом с жаровней, громко вскрикнул – на нем загорелась мантия. Стеклянный старик забегал по кабинету, размахивая руками. Камилла и Глория стояли, остолбенев от неожиданности. Алекс недолго думая прыгнул на Корнелиуса, словно дикая кошка, опрокинул его, а затем принялся охаживать кулаками, сбивая пламя и не обращая внимания на истошные вопли старика.
