Вы это понимаете? Сейчас ей хочется одного. Завтра – другого. А послезавтра – третьего. Жанна хорошая девочка, добрая, но незрелая, понимаете? Что у вас может быть общего?
– Нет, это даже занятно. Я, конечно, догадывался, что вы будете искать недостатки. Но полагал, что их вы припишете мне, а не собственной дочери.
– Я не ищу недостатки! Я боюсь, что потом, когда туман рассеется, вы поймете, что вас ничего не связывает. Кроме секса – в вашем случае. И волнующего ощущения новизны – в ее. И тогда будет больно. Всем.
Конечно, если речь идет о чем-то серьезном.
– Я думаю, мы справимся.
Катя могла бы поспорить, но… Понимала, что если сейчас выступит жестко против, лишь испортит отношения с дочерью. Жанка была слишком своенравной. И упертой. С другой стороны, Катя вообще не понимала, как теперь быть. Все как-то навалилось. Сразу со всех сторон. Она ужасно себя чувствовала. Просто… ужасно. Казалось, мир, который она с таким трудом собрала по кусочкам, дрогнул и стал опасно раскачиваться.
– Я не знаю, что сказать, – призналась честно.
– Вот ничего и не говори, – сказала Жанка, вплывая в комнату. Знать, что твой ребенок, пусть даже взрослый и совершеннолетний, был только что с мужчиной, было до ужаса неловко. Как? Когда она повзрослела… настолько? Ее маленькая глупая девочка. В носу все сильнее щипало.
– Не буду, – пообещала Катя.
– Эй! Мам! Ну, ты чего? Ничего плохого ведь не случилось.
Наверное, Жанке и впрямь так казалось. В начале пути мы всегда чувствуем эйфорию. А вот финал у каждого чувства свой.
Как она переживет его? Как придет к нему? Ее девочка…
Может быть, Кате стоило ударить кулаком по столу. И потребовать, чтобы Жанка прекратила встречаться с Князевым. Но сама остро переживая влюбленность, Катя понимала, что ничего… абсолютно ничего хорошего из этого не выйдет. Как можно запретить любить? Ведь это все равно, что запретить дышать. Потребовать можно. Но выполнить нельзя.
– Ничего. Я просто ужасно по тебе соскучилась. Иди сюда…
Жанка скосила взгляд на Князева и птичкой влетела в Катины объятья.
– Я тоже соскучилась! Ужасно. А хочешь, мы с тобой куда-нибудь сходим? Или дома вечеринку устроим! Позовем всех-всех… М-м-м? Что скажешь?
– Можно. Только не сейчас. Я едва не падаю от усталости. Да и нога…
– А что с ней? – Жанка отстранилась, разглядывая Катину многострадальную конечность. Вот ведь – Князев сразу ее хромоту заметил. А Жанна вообще не обратила внимания.
– На ежа наступила.
– О господи! Наверное, тебя нужно обследовать.
