– Мне на спину. Я тебя понесу.
– С ума сошел? А как же инсульт?
– Запрыгивай, Кать. Мне не до шуток.
Ей тоже! Неужели он не замечает, что это все… все вообще – всего лишь напускная бравада? Катя закусила изнутри щеку. Чтобы болело там. А не в груди. Послушно забралась Тушнову на спину, уткнулась носом в пахнущие им одним, и ветром, и солью волосы. Выгоревшие и чуть более жесткие, чем вначале.
Она ведь тоже помимо воли его изучила…
– Скажешь, когда устанешь, – попросила, задевая губами его обожженное солнцем ухо.
Дима кивнул. Но за всю дорогу ни разу не пожаловался на усталость. Он вообще был крайне молчалив. Лишь иногда интересовался, как ее нога, видя, что та буквально на глазах распухает.
Покойный муж Кати был тренированным спецназовцем. Но судя по всему, в том, что касается выносливости, Тушнов ему не уступал. Он спустил ее с плеч лишь в медпункте, где Кате оказали первую помощь. Перепоручив ее медикам, вышел, чтобы перезвонить. Тому, кто настойчиво набирал его снова и снова.
Всю дорогу, пока они шли. Катя наблюдала за ним, меряющим шагами небольшую площадь перед ресепшеном, из большого незанавешенного окна. И слезы катились из глаз, пугая молоденьких медсестер.
– Ничего, мадам, боль скоро пройдет.
Катя слизывала соль с губ, улыбалась и кивала. Ну, конечно, пройдет. Все проходит.
В медпункт Тушнов вернулся белый, как мел.
– Мне нужно улететь. Ближайшим рейсом. Кто мне может с этим помочь?
– Я!
– Ты нездорова, Кать. Просто дай мне номер какого-нибудь вашего менеджера, а дальше я сам.
– Мне уже лучше. Правда. Я все организую. Только телефон подай…
Она и организовала. Пока он спешно собирал свои вещи. Сбросила ему на почту билеты и номер машины, которая должна была доставить Диму в аэропорт.
– А ты чего не собираешься? – бубнила Люся, которая все время, что Катя работала, нарезала вокруг нее круги.
– А мой самолет завтра.
– Ну, так сдай билеты!
– Зачем?
– Чтобы полететь с Димасей одним рейсом!
– Вряд ли я найду еще один лишний билетик.
Да и зачем? – повторила Катя равнодушно.
– Зачем? Ты с ума сошла? Хочешь сказать, что вот так возьмешь и отпустишь его?
– Вот так возьму и отпущу. Так будет лучше.
– Кому? Ему? Или, может, тебе?
– Нам всем… – пожала Катя плечами. – Мы сразу договорились, что все закончится там, где и началось.
– А если он с тех пор передумал? Тебе такое не приходило в голову?
Катя отвела взгляд от собственных рук и во все глаза уставилась на Люсю.
