И внутри будто пузырилось шампанское, хотя она не пила с тех пор, как они с Димой стали любовниками. Его близость сама по себе пьянила.
Это время как-то по-особенному пахло. Поцелованной солнцем кожей, цветами, которые горничная каждый раз раскладывала на белоснежных скрипучих простынях, матчей, что он заваривал по утрам и приносил в постель, прибитой дождем пылью, напитанной влагой древесиной, солью океана, специями и пряностями, его благовониями для медитации.
Это время имело особенный цвет – переменчиво синий.
Цвет океана и неба, меняющийся в зависимости от положения солнца на горизонте и набегающих туч.
– Дим! Дима… – Катя оглядела их садик, но того нигде не было видно. Зато его ноутбук лежал, как всегда брошенный на диванчике под белым балдахином.
– Пришла?
– Угу. А ты опять ноутбук бросил! Сколько мне тебе повторять, что так нельзя? Чувствую себя какой-то гиперобеспокоенной мамашей.
– А ты не беспокойся, – усмехнулся Тушнов, целуя ее в макушку. – Все дела переделала?
– Ага. Вот сопрут обезьяны твой мак, будешь знать! Что ты там все пишешь?
– Книгу.
Если ты не забыла – я вообще-то…
– Супер-пупер писатель. Я помню. Как насчет того, чтобы немного отвлечься и прогуляться на отмель? Сегодня большой отлив. У нас не сильно заметно, но если пройти километра два вверх, можно увидеть кучу всякой живности. Разноцветных морских звезд и ежей. Столько дней прошло, а ты ничего толкового так и не увидел.
– Вчера ночью мы охотились на крабов-отшельников.
– Это другое. А ведь времени совсем не осталось.
Или сегодня, или никогда.
Катя могла собой гордиться. Её голос прозвучал нормально. Без сожалений. Как если бы она просто констатировала факт.
– Я только сделаю пару звонков, хорошо?
– Ну, что ж, придется поскучать.
– А ты не скучай. Вот. Возьми…
– Что? Неужели ты даешь мне почитать свой черновик? – изумилась Катя."
"– Ну, хочешь, отредактируй, – усмехнулся Дима в ответ. Подмигнул. И снова скрылся в доме. А Катя недолго думая улеглась на диван, поставила на живот его мак и принялась читать.
Текст был интересным и довольно чистым. Впрочем, в некоторых местах можно было и поправить. Что Катя и сделала, решив похулиганить. Раз уж он дал ей на это добро. Свои правки и замечания Катя вывела на поля. Чтобы Тушнов при желании мог без проблем их отменить. Благо времени на это у нее было сколько угодно – телефонный разговор Димы здорово затягивался. Она старалась об этом не думать. Не злиться на тех, кто крадет у неё… у них последнее время.
