Впрочем, я, наверное, должен сознаться, что мое шоу предназначалось не для неё. – Дима проказливо улыбнулся, и у Кати на мгновение запнулось сердце. Он был совершенно удивительным мужиком… Ее неожиданный любовник.
– Что ж… Не уверена, что ты добивался именно этого, но твое шоу принесло результаты.
– Прошу заметить, что множественное число ты выбрала совершенно оправданно, – известно на что намекая, заметил Дима.
– Ну, и самонадеянный же ты тип! – напустила строгости Катя, когда отсмеялась. Они как раз добрались до кухоньки.
Расселись за столом, на котором все было ровно так, как они оставили, когда уходили.
– Главное, что я тебе нравлюсь.
Катя спряталась за бокалом с водой. Ведь его слова били точно в цель. Он нравился ей даже больше, чем она того бы хотела. Чтобы отвлечься от этих пугающих мыслей, Катя взяла в руки телефон. А тот возьми – и зазвони.
– Это моя дочь. Я отвечу, – бросила Катя и приложила к губам большой палец, давая Диме понять, что не хочет, чтобы он засветился.
– Ну, наконец–то! – возбужденно пробормотала Жанка.
– Я тебе весь вечер звоню! Где тебя носит?! Я уже не знала, что думать!
– Ну, во-первых, здравствуй. А во-вторых, что за срочность? Второй час ночи. У вас там что-то случилось?
– У нас? Да что тут может случиться? Скука смертная. А вот у тебя, я смотрю, жизнь бьет ключом. Рассказывай, как ты с ним познакомилась?! И почему мне ничего не сказала? Тоже мне – партизанка.
– Постой. Я не совсем понимаю, о чем ты?
– Вообще-то – о ком. О Тушнове, конечно.
Я тебя сразу на его фото узнала!
– И ты поэтому мне звонишь? Всего-то?
– Всего-то?! – передразнила Жанна мать. – Можно подумать, ты каждый день тусуешься со звездами! – добавила с досадой.
– Ну, может, и не каждый. И не тусуюсь я... Тушнов наш клиент. Вот и все.
Дима иронически вздернул бровь. Мол, ага. Клиент. Как же. И видимо, чтобы напомнить ей, кто есть кто на самом деле, сгреб ее ладошку и прижался к запястью губами. А следом, будто этого ему показалось мало, прошелся языком по голубой венке туда-сюда.
Оставляя влажный, обжигающий след на коже.
– И как он? Ты с ним говорила? Он такой же красавчик, как на фото? У нас полкурса по нему сохнет.
Дима расплылся в самодовольной улыбке и чуть прикусил Кате указательный палец. «Ах ты ж, гад!» – подумала та и, не удержавшись от шалости, на полном серьезе заметила:
– Красавчик? Ну, не знаю. Как по мне, так слишком слащавый. А еще я где-то читала, будто он вообще гей.
Тушнов недобро сощурился.
