Так что надела простенький сарафанчик на лямочках, нанесла на лицо увлажняющий крем, а волосы, которые завились в жгуте, распустила и небрежно отбросила на спину. А вот духами все же воспользовалась. Совсем чуть-чуть. Без них Катя чувствовала себя голой.
– Я к вам думаю подойти, – заявила Люся, когда Катя, полностью собранная, потянулась к выходу.
– Хотите поприветствовать дорогого гостя лично? Так, может, вы и пойдете? Вместо меня? – с надеждой спросила Катя.
– Ну, уж нет. Топай-топай. И не вздумай перекладывать на меня свою работу.
Я тебе за нее плачу.
– Платит она, – бормотала Катя, шагая к вилле Тушнова. – Сказала бы я, за что мне платят. Уж точно не за то, чтобы я нянчилась со всякими… всякими…
С кем именно – Катя не обозначила. Слов не нашлось. Тушнов не вписывался ни в одну категорию известных ей мужчин. Он явно знал себе цену, но звездной болезнью вроде бы не страдал, был остр на язык, но в то же время совсем незлобив. Насмешлив, но в меру. Красив, но… не нарциссичен.
Катя тяжело вздохнула, постучала в дверь и отступила.
С электричеством на Занзибаре была беда, и даже дорогие отельные сети экономили. Подсветка на дорожках была такой тусклой, что сойди с нее – и ничего не будет видно вовсе. Поэтому, когда Тушнов распахнул дверь, Катя даже зажмурилась. Она надеялась, что виной всему яркий свет. А не голый писатель в намотанном на бедра полотенце.
– Думаю, вам стоит открыть глаза. Иначе можно на что-нибудь наткнуться и расшибить лоб, – заявил этот гад.
– Первым делом, как только вы оденетесь. Или вы решили поддержать туземный дресс-код? – сощурилась Катя.
Тушнов скользнул взглядом по своему рельефному, как доска для стирки, торсу, потом как-то странно уставился на нее. И усмехнулся.
– Заходите. Я буду готов через пару минут.
– Ни в чем себе не отказывайте.
– Вы тоже. Там еще есть шампанское. Угощайтесь, – расплылся в улыбке. Такой широкой улыбке, что у Кати невольно закралась мысль, что он опять ее дразнит.
– Нет, спасибо.
Мне и бокала хватило. До сих пор голова болит.
– Хорошее же вы мне подарили пойло! – возмутился Тушнов. Воздух в легких Катерины замер. Она его с шумом вытолкнула через нос.
Спокойствие. Только спокойствие.
– Вообще-то очень хорошее. Тут дело во мне, а не в качестве вина. Муж шутил, что я совсем не умею пить.
Тушнов замер и медленно вскинул на нее взгляд:
– Шутил?
– Он погиб, – пробормотала Катя и, чтобы сменить тему, заметила: – Нам лучше поторопиться.
