А потом прижать ее к себе и не отпускать. Долго-долго.
Затянувшие небо тучи изливались навязчивой моросью. Мартовское межсезонье пробирало до костей. Но Диме не было холодно. У него в груди пылал костер до неба.
– Все, начальник. Мы закончили. Можем расходиться, – отрапортовали копачи. Дима кивнул. Натянул повыше на шею воротник и побрел к выходу. Быстрей было, если напрямую. Он пошел между могил. Поскользнулся. Ухватился за мраморный крест, чтобы устоять на ногах. Взгляд невольно скользнул по табличке с именем. И замер на датах.
Это мог быть однофамилец, но почему-то Дима сразу понял, что это могила Катиного первого мужа. И что не случайно он на нее набрел… В конце концов, он все чаще обращался мыслями к Мише. И никак не мог объяснить, почему вообще слышит голос того, кого никогда не видел. Как и то, почему ему кажется, что это вообще возможно. Их диалоги…
Сел на скамейку, вкопанную здесь же в землю. Сидел долго. Пока окончательно не продрог. Наклонился поправить лампадку. А когда поднял взгляд, увидел шесть мужских фигур, двигающихся к могиле Миши с другой стороны дороги.
Почему-то сразу понял, кто перед ним. А потом и узнал. Тех, двух. Лешу и Ису. Усмехнулся криво, понимая, что сейчас есть все шансы выгрести. У посторонних вполне могло сложиться впечатление, что он морочит Кате голову. Особенно после той истории с её днем рождения. Он бы и сам себе навалял. Если бы была такая возможность.
Мужики его тоже увидели. Перекинулись друг с другом парой фраз. А подойдя, замолчали. Смертельно опасные.
Подавляющие.
Плевать… Тушнов еще посидел немного, давая тем, если угодно, время ему что-то предъявить. А когда молчание сильно затянулось, встал.
– На свадьбу придете? Катя бы очень хотела.
– Да мы б пришли. Чего не прийти, правда, парни? Да только ходит слух, что у тебя с этим не все так просто. Что у тебя обязательства. Моральная дилемма, так сказать.
Дима вскинул взгляд на наконец подавшего голос огромного мужика черной масти. Безошибочно определяя в нем командира. И уверенный, что тот его биографию изучил вдоль и поперек.
Все его секреты. Хмыкнул. Почему-то ничуть этим не задетый.
– Было дело, да. Но с сегодняшнего дня у меня вольная. – Тушнов сунул руку в карман пальто, в котором хранилась та самая записка. – Так что вы приходите. О дате мы сообщим. Кате… нужно ваше благословение.
– А тебе?
– А мне нужно, чтобы она была счастлива.
– Ты смотри какой, – хмыкнул Иса.
– Да уж, какой есть.
– Прошу любить и жаловать? – скривился Алексей.
