Кое-как припарковавшись, при этом чуть не задев чьи-то чемоданы, нагромождённые вдоль тротуара, Катя выскочила на раскаленную парковку.
– Черт-черт-черт! – ругалась она. Только теперь до Кати дошло – она понятия не имела, как выглядит ее подопечный. А все потому, что до последнего надеялась, что поездка Тушнова сорвется, и ей не придется при своем положении быть нянькой для какой-то наверняка избалованной вниманием звезды. Которую ей к тому же хотели сосватать.
Дыши, Катя, дыши…
И не с таким справлялась! Даже непонятно, почему ее так сильно выбило из колеи.
Просто день с самого утра не задался, а она терпеть не могла, когда что-то шло не по плану.
Катя обежала тротуар, вглядываясь в злые красные лица туристов, ожидающих своего трансфера.
– Господин Тушнов… Тушнов… – повторяла то там, то тут. Никто не отзывался. Жара на улице была просто адской. Катя собрала в ладонь волосы, на выпрямление которых потратила утром добрые полтора часа, и, вздохнув, безжалостно скрутила их на макушке. Конечно, строгая прическа придавала ей солидности, и если даже не ставила ее в один ряд с клиентом, то, по крайней мере, указывала на то, что она здесь вообще-то на работе, словом, очерчивало рамки, но… Рамки, наверное, можно было очертить и как-то иначе.
Не рискуя получить тепловой удар.
Справившись со своей гривой, Катя достала телефон и набрала сотрудника аэропорта, который должен был помочь Тушнову с прохождением всех контролей.
Сначала тот долго не отвечал. Потом так же долго и витиевато объяснял, что Тушнов к нему не обращался. На справедливое замечание Кати о том, что это ему полагалось найти Тушнова, Саймон завел извечную песню всех занзибарцев – хакуна матата. Что, в общем-то, переводилось, как «нет проблем», и никак не объясняло сложившуюся ситуацию. Лично у нее теперь проблем было выше крыши.
Катя выругалась. Крутанулась на пятках, готовая поднять на уши, если понадобится, всех в этом чертовом аэропорту, но на ее пути возникло препятствие.
Как в дешевой мелодраме, знаете? Сначала она всем телом впечаталась во что-то… твердое, потом медленно подняла взгляд, невольно отмечая прекрасную физическую форму мужчины, его стальные мышцы, контур которых проступал даже через одежду, колонну шеи, красивые неулыбчивые губы, холеную щетину, идеальное лицо и модную стрижку.
– Тушнов.
– Что, простите?
– Тушнов – это я. Вы опоздали."
"Катя моргнула.
