- Хорошо плаваешь, - хвалю, разглядывая лицо, не обезображенное косметикой. Оказывается, средняя тоже на мать похожа. - И если чернила для губ закончились - больше не покупай. Так гораздо лучше.
Эльза смущается, но не обижается.
В машине девчонки галдят, я вроде привыкаю. «Волюме» им подкрутить не хочется - уже победа.
И слава богу, что пацан оказывается дома. С надменным видом весь вечер ходит мимо меня, а я все спускаю. О завтра думаю. Ничего-ничего.
- Владислав, поужинайте с нами, - мягко улыбается Тореодоровна, когда захожу на кухню.
Кружева отложила, снова в рубашке и светлых джинсах.
- Я…. - Почесываю затылок и принюхиваюсь, с целью различить, чем мне грозит ужин в этом доме.
- А что на ужин, мамочка? - тут же забегает Маша, размахивая куклой.
- Тыквенно-творожная запеканка.
- Фу… Я хочу калтошку фли!
Тонкие брови начальницы становятся подозрительно извилистыми. Я невозмутимо пожимаю плечами.
- Картошку фри? Ты что, ее ела?
- Не-е-еть… - Маша округляет глаза и смотрит на мать предельно честным взглядом.
Вот те крест типа! Невиноватая я.
Только-только перевожу дух, как…
- Калтошка фли вледная, - вздыхает Маша и, сложив ладошки под подбородком, мечтательно добавляет: - Но а-а-абалдеть какая вкусная… Ой!...
- Можно вас на минутку, Владислав Алексеевич? - Начальница, покачивая бедрами, выходит из кухни, и тыквенно-творожная запеканка кажется мне цветочками.
- Бль…ютуз, Владь? - тихо шепчет Маша, прикрывая рот.
- Бль…ютуз, Мария. Вот такенный!...
Глава 12. Федерика"
"Пока направляюсь в кабинет, не покидает ощущение, что я под видеонаблюдением в собственном доме.
В спину, ягодицы, ноги будто иголки втыкают. Сбросив с себя это чувство, устраиваюсь в кожаном кресле.
Джес тут же слетает с дивана, на котором сладко спала, и забирается мне на руки. Девочка моя, ты так и сидишь здесь целыми днями? Одна? Правда?
Совсем нас эти мужики в угол загнали!...
- Владислав Алексеевич, - дожидаюсь, пока он устроится прямо напротив и сложит руки на широкой груди, - давайте… хм… поговорим.
Влад смотрит на меня с плохо скрываемой иронией. Это не надменность, нет. Скорее снисходительность.
Черт.
Снисходительность? Серьёзно? В моем доме?...
- Снова ваши штрафы? - Отец приподнимает бровь и ухмыляется.
- А вы думаете, у меня нет повода?
- Я думаю, что треноги с камерами на трассах человечнее, - ворчит. - И дешевле.
Вздохнув, поглаживаю мягкую шерстку Джес и украдкой разглядываю мужчину напротив. Симпатичный, вполне ещё молодой, спортивный.
