Я нервно шарю глазами по гостиной. Взгляд липнет то к старинным подсвечникам по углам, то к холодному камню камина.
Евгений Сергеевич встает и неторопливо покидает комнату. Ну да, конечно. Он просто не мог мне позволить уйти первой. В свою комнату я иду как будто в бреду. Мысли путаются в голове. Значит у меня есть всего лишь месяц? Как мне оправдать себя в глазах этого тирана? Что он сделает со мной, если это не его внук? Неужели и правда убьёт? Может есть надежда, что просто отпустит? Или решит отомстить за честь «обманутого» сына?
Злость на Дениса застилает глаза жгучей дымкой слез.
Как он мог так подло поступить? Изменить мне и сказать папочке, что я предательницей оказалась я? Господи, и как же я раньше не замечала его гнилой сути? Правду говорят, что влюбленность заставляет носить розовые очки. Только вот слишком больно, когда они разбиваются стелами внутрь и ядовитая правда хлещет тебя по глазам, оставляя порезы, которые не заживут никогда.
Хватаюсь за ручку двери и вздрагиваю, оказавшись лицом к лицу с широким бугаем в черном строгом костюме.
Ойкаю и отскакиваю на пару метров назад. Бугай ощупывает меня взглядом и снова возвращается к своему делу. Что-то ковыряет в дверном замке.
– Здравствуйте. – несмело произношу я, озираясь по сторонам. Переминаюсь с ноги на ногу. Мне пройти в комнату или тут постоять?
– Я защелку сейчас сниму и уйду. – его голос на удивление высокий. Только после этого я замечаю в руках мужчины отвертку, которой он сносит маленькие шурупы. Мою последнюю надежду на неприкосновенность.
– Кстати, я Костя.
Киваю головой и обнимаю себя руками. Значит это и есть мой личный охранник? Украдкой разглядываю амбала. Тяжелый уродливый шрам рассекает лицо от глаза до уголка губ. Маленькие глаза с нависшими веками, узкие губы, большие щеки. Вид у него устрашающий, и он точно не один из тех, кто вез меня в особняк. Хотя по комплекции очень похож, но у меня идеальная память на лица. Да и в принципе очень хорошая память с детства. Помню, как мы с папой мечтали, что я поступлю в институт, и окончу его с золотой медалью.
«С твоими мозгами и фотографической памятью, это раз плюнуть, Машка.» – весело говорил отец, заражая меня своей уверенностью.
Всему этому так и не суждено было сбыться – с грустью думаю я, забыв отвести взгляд от амбала. Кажется, он это заметил и смущённо отвел глаза в сторону, чем поверг меня в шок. Видеть смущение на лице такого бугая удивительно. Но Костя быстро взял себя в руки и кивнул на дверь.
– Готово.
