— Да чего ему, иностранцу, милиция-то сделает! У нас любой немец важнее русского! Понаехало сволочей иностранных! Небось на органы собирался их сдать, мальчишек-то!
— Да они вон у той бабы сумку отобрали!
— И поделом ей! Нечего рот разевать! И чего, из-за поганой сумки живых людей на органы резать?"
"— Это когой-то тут зарезали?! Может, «Скорую» надо?
— Молодец мужик! Как он — раз, и готово! В первый раз вижу!
— Да он из английской морской пехоты, слыхал, сам же сказал!..
— Не из пехоты, а из спецназа!
— У вас юбка сзади порвана, — шепнул Дэн Уолш Надежде на ухо.
— Отступаем по плану. Вы впереди, а я сзади, но плотно.
Надежда ахнула и немедленно начала ощупывать себя сзади.
— Вы привлекаете внимание, — тем же шпионским шепотом продолжал американец. — Вперед, я прикрою.
И они двинули — впереди Надежда с сумкой на ремне, деревянной походкой, за ней вплотную американец. За спиной у них обсуждали международную политику и еще то, что в Голландии разрешена проституция.
— Мы так далеко не уйдем, — выговорила Надежда, скосив рот в сторону.
— Далеко и не нужно. Вон моя машина.
— А там.., сильно порвано?
— От начала до конца, — доложил американец. — Это, наверное, значит сильно.
— Как.., как от начала до конца?! — в панике пробормотала Надежда, схватила себя за попу и начала шарить.
К своему ужасу, она нащупала голое тело, трусы, а вовсе никакую не юбку, и в соответствии с самой женской из всех известных логик стала судорожно вспоминать, какие именно трусы нацепила сегодня утром, и, вспомнив, пришла в совершенное отчаяние.
Трусы никуда не годились, хлопчатобумажные, заслуженные, в ромашку. Ромашки раньше были веселенькие, но от многочисленных стирок повыцвели и посерели.
Надежда полвечера ругалась с человеком, который ближайшие несколько месяцев будет руководить жизнью отеля, где она работает. Ее дальнейшая карьера в известной степени зависит от того, что именно этот человек напишет в краткой характеристике, которую американская сторона даст каждому русскому сотруднику.
Потом у нее отобрали сумку, и этот человек гнался за воришками и настиг их, а потом вынужден был отпустить. Теперь он идет сзади и любуется на ее целлюлитную попу в вытертых хлопчатобумажных ромашках.
Красота! То что нужно для первого дня знакомства с таким большим начальством!..
— Мы уже почти пришли, — сказал американец, когда они переходили площадь. — Сейчас сядем в машину, и все будет о'кей.
