Свидетельницу рвало в кустах так, что слышно было даже отсюда.
Оперативники отвернулись — из деликатности, — и лейтенант Бобров сказал нечто в том духе, что не повезло дамочке.
— Ты бы сгонял в палатку пока, — предложил Максим Вавилов лейтенанту. — Вон на той стороне светится!
— А чего купить-то?
— Ну, воды купи. Сигарет мне купи, где-то у меня сотня была…
— Понял, сейчас сгоняю.
— Да подожди ты! Палатка круглосуточная, может, там кто чего видел, или останавливался кто возле них…
— Понял, шеф, сейчас!
Шеф, подумал Максим Вавилов вяло.
Какой я тебе шеф!.. Я такая же водовозная кляча, как и ты! А «шеф» в детективных романах про русский сыск все больше бывает. Там всегда есть «шеф», блестящий и удачливый профессионал, игрок, кутила, бретер и скандалист, и «простак», юнкер, который смотрит ему в рот и своим тупоумием оттеняет искрометность начальнического умища.
— Звонить на Петровку-то, Макс?
— Валяй, звони. А я пока со свидетельницей…
— А давай наоборот! Давай я со свидетельницей, а ты на Петровку!
— Валяй наоборот.
— Макс, ты че? Я шучу же!
— И я шучу. Давайте пока заграждение натяните, труповозку вызывайте, они как раз к утру приедут, а нам бы труп сдать, пока жильцы на работу не повалили. Ну, чего стоите-то?!
Все стояли потому, что труп был странный — не бытовой и явно не алкогольно-бомжовый. Голый мужик в наручниках у подъезда на Сиреневом бульваре!.. Дело пахнет керосином, ох как пахнет! Хорошо бы в управление забрали, потому что это даже не «глухарь», а гораздо хуже, может, начало «серии», вот тогда мало никому не покажется! Маньяк в столице!.
.
Максим Вавилов еще раз оглянулся на свидетельницу, которая тяжело дышала в кустах, и позвал:
— Екатерина Михайловна! Можно вас на минуточку?
— Да, да, — пропищали из кустов светским тоном. — Сейчас.
Она еще какое-то время громко дышала и топталась, а потом вылезла на асфальт.
— Давайте в сторонку отойдем. Или можно, если хотите, в машину сесть. Хотите?
— А воды нет? Мне бы попить.
— Сейчас будет вода, — пообещал Максим Вавилов.
— Давайте пока так попробуем поговорить, без воды. Вы в этом подъезде снимаете?
Она оглянулась на подъезд, и по лицу у нее прошла судорога.
— В этом.
— А машинка вас привезла во-он к тому углу, где фонарь горит, правильно я понял?
— Да.
— И вы от угла в кромешной тьме топали, да?
— Ну.., да."
"— А зачем? Почему он вас у подъезда не высадил?
Старший оперуполномоченный знал ответ на этот вопрос и задал его просто так, чтобы себя проверить.
