Выяснив все, что ему было нужно, и даже немного больше, он вернулся в «Англию», где первым его встретил швейцар со сложной русской фамилией и сказал на ломаном английском языке, что «господина полковника ожидают в баре».
— Было приказано пустить в отель, — добавил он по-русски, видимо для того, чтобы Уолш оценил важность гостя.
Уолш кивнул и повернул было направо, к бару, но вспомнил, что у него срочное дело к майору Флемингу, и приказал его вызвать. Майор, как и полагается хорошему подчиненному, явился через тридцать секунд и получил от Дэна письма, которые отдал ему Павел Звонарев, и распоряжение как можно быстрее собрать все сведения о Михаиле Осиповиче Колесникове, дипломате, умершем пятнадцать лет назад.
Майор Флеминг вообще не умел удивляться, не удивился и на этот раз. Он взял бумаги, отдал честь и отправился выполнять поручение.
Идеальный подчиненный — ни вопросов, ни лишних мыслей!.. Впрочем, мыслей у него вообще-то маловато.
Уолш повернулся, чтобы идти, но тут его перехватила Лидия Арсентьева, которая издалека бежала к нему, умудряясь на ходу кланяться и делать реверансы.
— Господин полковник Уолш! — вскричала она и взяла Дэна под руку. — Как я рада вас видеть!
— Спасибо.
— Наденька, наша девочка, сказала мне, что вас интересовала моя ворона. — Тут она вдруг хихикнула басом, и Дэн посмотрел на нее с удивлением. — Вас она вправду интересовала?
— Не столько она, — ответил полковник, — сколько открытая дверь на чердак.
"
"— Грешна! — объявила Лидочка и покрепче уцепилась за его рукав. — Бывает, что забываю запереть дверь. Но мне прощают, мне все прощают, хотя, должно быть, меня давно нужно было бы уволить!
— Госпожа Арсентьева, в следующий раз, когда понесете обед вашей вороне, предупредите меня или майора Флеминга. И тогда у службы безопасности не будет к вам никаких вопросов.
— А сейчас есть? — перепуганно спросила Лидочка.
Дэн Уолш засмеялся.
— Я прошу прощения. Мне сказали, что меня ждут в баре.
— Так я провожу, с удовольствием провожу вас, господин полковник! — вскричала Лидочка, исполненная энтузиазма. — И все-таки, прошу вас, скажите! Я вне подозрений?
Уолш не мог и не хотел обсуждать с ней какие бы то ни было подозрения, и он промолчал. Он умел оставить вопрос без ответа таким образом, что собеседник понимал, что переспрашивать больше не нужно.
— Надежда просила, чтобы молодой человек непременно дождался вас.
