Дэн Уолш решил, что его американский паспорт покажется человеку за стеклом крайне подозрительным и морока с переписыванием данных затянется до вечера, и поэтому просто спросил по-русски, как ему найти Павла Звонарева.
Он надеялся, что у Надежды фамилия мужа, и не ошибся. Он вообще редко ошибался! Прирученные мустанги всегда становятся прирученными до конца. Они готовы верно служить и полностью отречься от себя и даже от своего собственного имени, только чтобы хозяин был ими доволен!
— Звонаре-ев? — протянул человек за стеклом, снял очки и уставился на Уолша.
— А фирма-то, фирма какая?
По бумажке, которую вручил ему прирученный мустанг Надежда, Дэн прочел название.
— «Термина-ал плюю-у-ус»?! — протянул человек и подозрительно осмотрел полковника с головы до ног. — А вы хто будете? Клиент или заказчик?
Уолш не очень понял вопрос, вздохнул и сказал, что клиент.
— А клиенты у нас по средам!
Туповатый Уолш опять не понял и переспросил.
— Говорю, клиенты по средам! А сегодня, надо быть, четверг! Неприемный день, надо быть!
В это время, оттеснив его плечом, к заветному турникету порхнула девушка, от которой сильно пахло духами.
Она сунула бдительному стражу под нос какую-то бумажку, тот моментально нажал кнопку, и девушка, смерив Дэна заинтересованным, но несколько высокомерным взглядом, оказалась по ту сторону линии Маннергейма.
Пропуска куда бы то ни было меняют человеческое сознание, подумал полковник Уолш. Он сам много лет гордился тем, что у него есть пропуск в Белый дом, а у его машины есть пропуск на знаменитую стоянку, не за забором, где парковались репортеры и временные служащие, а именно внутри, на асфальтовом пятачке, где всегда жарило солнце и машины стояли тесно, как сардины в банке!
А когда ему лет пятнадцать назад впервые выписали пропуск в Пентагон, он чуть не плакал от счастья, идиот!
Тут хоть и не Пентагон, но все равно не пускают!
— Я могу позвонить господину Звонареву?
— Позвони-ить?! — еще подозрительнее протянул человек за стеклом.
— Звоните, коли знаете номер!
— Вам Паша нужен? — спросила девушка, которая все мешкала с той стороны укреплений, как бы ожидая лифта. — Я сейчас ему скажу, он к вам спустится! А вы курьер?
Полковник Уолш покорился и признался, что он курьер.
— Если хотите, можете отдать мне бумаги. Вы же бумаги привезли? Из Северного порта, да?
— Нет, — сказал Уолш, которому надоела вся эта канитель. Дело минутное, а занимает так много драгоценного времени.
