— Никогда! Он ценит возможность побыть со своей семьей, и для него это важнее, чем любая работа! И дом! Ты видел, какой у них дом?
— Видел, — согласился Дэн Уолш. — У меня никогда не будет такого.
— Вот именно! — Тут она взглянула на него, и он понял, что той девчонки, которая каталась с ним на «грязном Гарри» и ела дешевую китайскую лапшу, уже давно нет и, наверное, больше никогда не будет. — А если бы ты перешел консультантом в частную фирму, например..
, например.., да в какую угодно фирму, ты давно был бы миллионером!.
— Не уверен.
— Дэн, ты блестящий профессионал, и все об этом знают! У тебя куча наград, и в прошлом году тебя даже приглашали читать лекции по безопасности!..
— Приглашали, — согласился Дэн Уолш. — Но это не значит, что я потенциальный миллионер! И.., я не понял. Нам не хватает денег? Или я пропустил что-то важное?
— Мне не хватает тебя! — крикнула она и опять сделала энергическое движение.
— Уже давно не хватает, Дэн!
Он пожал плечами и посмотрел поверх ее волос на залитую яростным калифорнийским солнцем улицу.
Он терпеть не мог калифорнийское солнце, калифорнийское шампанское и калифорнийских красавиц.
— У меня такая работа, и я плохо себе представляю, что она может быть другой.
— Вот именно, Дэн! — с горечью сказала его жена. — Вот именно! Ты не представляешь себя без этой чертовой работы, а я не представляю, что должна прожить жизнь соломенной вдовой!
— Чушь! — вдруг вспылил он.
— Я не подводник и не полярник. Я не пропадаю по три месяца в рейде или на Северном полюсе. Шеф не бывает в командировках по полгода, а мы ездим, только когда ездит он!
— О'кей, — согласилась жена. — В прошлый уик-энд ты был в Париже, хотя нас приглашали Сикорски, и все были там парами, а я, как всегда, одна!
— Но я прилетел, и у меня было несколько дней…
— А у меня-то их не было, Дэнни! Я должна быть на службе всю неделю, и только уик-энд я могу посвятить семье.
— Семье — это значит мне? — уточнил Дэн Уолш. — Или у тебя в семье есть кто-то еще и я просто об этом не осведомлен?
Это было не совсем по правилам, не совсем по-честному и не совсем в духе «хороших парней», но ребенок всегда был больным вопросом.
Он хотел детей, а она решительно отказывалась.
