К чему она все это мне наговорила?
Я и не собирался никого губить. Конечно, логично, что для двадцатилетней девчонки я уже, наверное, как старик, но я ведь и не рассматривал возможность отношений с Ладой, и вообще не смотрю на нее как на женщину.
С чего Стелла это все взяла?
Глупости какие-то…
Перед отъездом заглянул к предмету нашего спора со Стеллой.
Лада была переведена в обычную палату, шла на поправку, стала принимать пищу, хоть и пока без особого энтузиазма, и мы решили готовить ее к переводу в другое отделение.
Хирургия ей больше ни к чему. Хотя я все равно буду продолжать ее курировать в другом отделении. Слишком много с ней нюансов…
17
Поразмыслив немного я отдал распоряжение оставить ее в нашем отделении. Бегать к ней в другое мне несподручно, а я еще не все рассказал о ее состоянии, так что на мне ответственность вдвойне.
— Алло, Дженни, — говорил я в трубку, слиняв на время на кухню от дочери, которая обложила меня платьями для куклы, которые, между прочим, сшила сама. При помощи Нины, разумеется.
— Оформите завтра утром Ладу в наше отделение, лечение спины.
— Но… Это же на наш профиль, — отозвалась та.
— И наш тоже, — настоял я. — Мне так спокойнее будет.
— Э-э… Что ж, как скажете, Константин Николаевич.
— Спасибо. Как там дела в реанимации?
— Вас все пациенты интересуют или конкретно кто-то?
Уже и Дженни говорит со мной намеками или мне кажется?
— Все.
Она коротко пояснила состояние больных, закончив Ладой.
— Состояние стабильное. Ела, опять в окно смотрит. Слушайте, а ей точно эти таблетки помогают? Психотропное.
— Помогают, — ответил я. — Без них явно депрессия была бы еще глубже.
— Жаль девочку, — сказала Дженни. — Ей еще долго с этим всем бороться.
— Да, только лишнего не выдайте ей, я сам.
— Конечно-конечно, я в такие дела не полезу. Да и не спрашивает она ничего. Ей словно все равно, что с ней будет.
— Ну да, — хмыкнул я. — Но когда-то спросит. Вы не посвящайте ее без меня в диагнозы.
— Я — могила, Константин Николаевич. Можете быть спокойны.
— Хорошо, спасибо. Пока.
Не успел и шага ступить, как телефон в моей руке снова ожил, оповещая входящим вызовом."
"Я опустил глаза на дисплей — Воронцов Михаил, отец Лады. Он звонил каждый день, чтобы узнать о состоянии дочери.
— Да, Старков, — принял я звонок.
— Добрый вечер, Константин Николаевич, — поздоровался со мной Михаил.
— Да, здравствуйте.
— Я по поводу Лады.
— Я понял. Состояние стабильное. Присмотр за ней хороший. Динамика тоже есть. Все в норме.
