Лада не спала — она смотрела в окно. Повернулась на звук моих шагов. Мы встретились глазами. Ну вот — хоть и бледная еще, но хотя бы серый цвет лица ушел. Ей явно лучше.
— Добрый день, — сказал я, остановившись возле ее кровати. Затем взял стул, установил рядом с кроватью Лады и сел.
— Здравствуйте, — ответила она сухо и вяло, но уже без какой-либо агрессии.
— Препарат от Тони начали давать? — спросил я Дженни, слегка повернув голову в ее сторону, взглядом же остался на лице девушки — изучал его. Как лицо пациентки, естественно…
— Да, еще вчера, — ответила медсестра мне.
— Уже две дозы?
— Да, доктор.
— Понятно, — протянул я, снова оглядывая ее лицо. Понятно, почему она стала куда спокойнее — ей помогло лекарство, выписанное психиатром. — Как вы себя чувствуете?
— Терпимо, — ответила Лада снова односложно. Но в ее состоянии это нормально.
— Я должен вас осмотреть, — достал я тонометр.
Лада никак не препятствовала моим действиям, даже не смотрела на то, как я измеряю давление, пульс, температуру.
— Мне нужно посмотреть шов, — сказал я, вставая на ноги.
— Дженни.
Она помогла приподнять ткань, чтобы я мог выполнить свою работу. Со швом все прекрасно, ткани на молодом организме заживают как надо. Еще бы она ела побольше…
— Результаты новых анализов пришли? — спросил я, когда вернул больничную сорочку на место.
— Да, вот они.
Дженни поднесла их мне, и я просмотрел их.
— Что ж, воспалительный процесс пошел на спад, — сказал я, поднимая глаза на медсестру и вернув ее результаты. — Подклейте в карту.
— Да, конечно, — кивнула она. — Их просто недавно принесли.
— Температура не поднималась выше тридцати восьми?
— Нет, тридцать семь и пять самая высокая была.
— Прекрасно, — вздохнул я. — Вы идете на поправку, Лада."
"Девушка слегка повернула голову и сфокусировала взгляд огромных голубых глаз на мне.
— Спасибо, доктор, — сказала она. — Вы снова меня спасали?
— Ну… Немного.
— Спасибо вам.
Я снова внимательно вгляделся в нее. Так вот что в ней изменилось — она поняла, что я не враг ей, и пекусь о ее здоровье.
Препарат явно убрал лишнюю тревожность, и инстинкт самосохранения заработал в полную меру. Она снова захотела жить, пусть пока только и физически и бесцельно. Главное, что нам удалось убрать эту излишнюю депрессивность.
— Это наша работа, — ответил я ей. — Поправляйтесь. И — пожалуйста — съешьте немного бульона. Это важно для вашего выздоровления.
— Я…постараюсь, — ответила она тихо, спрятав глаза за ресницами. — Просто мне не хочется.
