Спустя минут пять Стелла вплыла в мой кабинет.
Как всегда шикарная, с красиво уложенными волосами. Неудивительно, что даже Шона от нее повело. Только что он скажет о ней после всей этой некрасивой истории?
Красивая женщина, но что ж за дрянь она внутри?
Видимо я всегда ощущал от нее какую-то опасность и за столько времени так и не смог ей довериться и полюбить. Словно знал, что такая точно однажды предаст. И вот — пожалуйста.
— Звали, Константин Николаевич? — улыбнулась она.
Бесполезно, милая. Я как прозрел — теперь отчетливо вижу, что улыбка эта — змеиная.
— Присаживайся, — указал я рукой на стул напротив себя.
Женщина прошла по ковру и села. Она устремила взгляд на меня в ожидании.
— Скажи-ка мне, Стелла, откуда Ладе известно о моей дочери?
— А ей известно? — изогнула она одну бровь.
— Угу, и я так полагаю, что от тебя.
— Почему ты так решил?
— Потому что она также в курсе, что мы с тобой были любовниками.
— О, шарман, — фальшиво засмущалась она. — Ну так о том многие знали. Или ты рассчитывал скрыть наш роман? Не вышло.
"
"— Может быть, — кивнул я, держа ее на прицеле глаз. — Только никому не пришло бы в голову об этом говорить с Ладой. Кроме тебя.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что только ты не рада нашему союзу.
— Я… Не рада, но с чего ты…
— Прекрати ломать комедию! — вскочил я на ноги и навис над ней. — Что ты ей наговорила? Она не берет трубку от меня и просила не звонить больше.
— Хм, — усмехнулась она мне в лицо. — Ну а причем тут я? Ты разве не спал со мной? Или у тебя нет дочери, о которой ты ей ничего не сказал сам? Где тут неправда? Она спросила — я ответила.
Ни больше, ни меньше.
Правда, да. Но я представляю, как она звучала от Стеллы. Змея наверняка приукрасила все так, что мне вовек прощения не вымолить, хоть и нет вины моей здесь.
Лада гордая. Она не потерпит такого. Закроется, и не достучаться…
Стелла все верно рассчитала. В уме ей не отказать.
С моралью туго, а с мозгами из нас двоих плохо у меня — такую змею пригрел на груди.
— Где ты с ней виделась?
— Мы встретились в кафе.
— Да правда, что ли?
— Не веришь — у нее спроси. Ой, только она тебе не отвечает… Какая жалость.
— Ну ты и стерва, Стелла, — выпрямился я. — Я был лучшего о тебе мнения.
— Что ж, — поднялась на ноги и она. — Значит, мы квиты.
— На, — почти швырнул я ей в руки чистый лист и ручку.
— И что это?
— А это, Стелла, твое заявление на увольнение.
Она не ответила ничего. Села и написала, что требуется. А потом протянула лист мне.
