– Скотина! Урод! Ишак вонючий! – ругался Габазов. – Он тут всё испортил! С ночи готовился, пока ещё снег шёл! Я знаю, где эта сволочь прячет свои прибамбасы! В том складе, про который он нам сказал, что там нет ничего интересного! Макс, давай туда, там может быть оружие или ещё что!
Молодые люди заторопились к выходу. Изнутри замок входной двери удалось открыть, ему заблокировали автоматическую защелку и вновь побрели по снегу, внимательно осматривая подступы к стоящему на отшибе старому деревянному срубу.
– Следов нет, – Макс, щурясь от отражаемого снегом солнечного света, приложил к глазам руку.
– Тем более! – задыхающийся от борьбы со снежным покровом Гарик начал отставать и едва не выронил меч. – Обыщем там всё, пока он в отеле! В номер к нашим он не влезет, чуваки ему башку сразу снесут!
До сруба добрались сильно вымотавшись. Дверь в него оказалась не заперта, и они ввалились внутрь, подслеповато всматриваясь в непривычно темный после яркого солнца полумрак охотничьего зимовья. В срубе было пусто.
Лишь у окна стояла пара грубо сколоченных табуретов и такой же самодельный стол, на котором обнаружился потемневший от копоти старый металлический чайник, небольшой жестяной короб с поваренной солью и завернутый в полиэтиленовый пакетик коробок спичек. Возле стоящей в углу потрепанной печки-буржуйки лежала старая кучка поленьев.
– Блин, здесь ничего нет! – тяжело выдохнул Габазов, опираясь на искривленный меч. – Это вообще бомжатник какой-то! На фиг он здесь, в отеле такого уровня?! Что за дебилы его строили?!
– Надо идти в домик управляющего, – пытался отдышаться Макс.
– Там должен быть телефон!
Они вышли из зимовья, и ржавая дверная пружина затворила за ними вход. Идти обратно по своим следам было значительно легче, но вскоре выяснилось, что к домику управляющего, расположенному в другой части отеля, следы тоже не идут. Пришлось снова пробивать тропу, но снег в этих местах доходил до основания бедра, и дважды им приходилось останавливаться, чтобы отдохнуть.
– Там что-то есть! – Гарик, хрипло дыша, указал пальцем на приближающийся домик управляющего.
– На двери!
– Дверь заперта снаружи на лопату! – присмотрелся Макс. – Её просунули в дверные ручки!
Они достигли домика, едва переставляя ноги, и взмокший Габазов опустился на заснеженное крыльцо, хватая ртом воздух. Макс взобрался следом и осмотрел дверь. Кто-то воткнул деревянную снегоуборочную лопату так, что изнутри дверь теперь не открыть, словно пытался запереть кого-то в этом здании.
