Синзяо некоторое время обдумывал эту мысль, после чего пришел к выводу, что черные колдуны Белых Великанов попросту упражнялись на племени Винпань, готовясь к манипуляциям над другими, гораздо более серьезными врагами. Раз их народ начал переселение на запад и север, то там могут возникнуть конфликты за лучшие охотничьи угодья. Белые Великаны не любят междоусобных битв и всегда стараются решить спор бескровно либо малой кровью в честном поединке лучших представителей враждующих отрядов.
Так почему бы их колдунам не заиметь лишний способ достижения своих целей? Тем более, что тайно перебить горстку воинов с вождем, о чём так никто и не узнает, есть гораздо менее кровопролитный путь обезглавить племя противника, нежели начинать полномасштабную войну, в которой будет много потерь среди своих людей. Вот они и опробовали новое черное колдовство на малом, никому не интересном племени Винпань, на беды которого всем наплевать.
Синзяо мрачно улыбнулся, довольный своей проницательностью. Как бы то ни было, но произошедшее дает ему шанс со временем вернуть себе былое могущество.
– Жёлтый дракон Синзяо! – из зарослей впереди вынырнул воин, отправленный им предупредить племя. – Люди в стойбище выбиваются из сил, но подготовиться к походу до твоего прибытия им не успеть! Там только женщины и дети, многие из них слабы от долгих переходов!"
"Воин с опаской смотрел на вождя, ожидая гневной реакции.
Но Синзяо был спокоен и излучал непоколебимую уверенность. Он изрёк, что предвидел подобное и оно не помешает племени оставить врагов ни с чем, после чего велел посыльному занять своё место в отряде. Через некоторое время передовые воины протиснулись сквозь утопающие в снегу густые заросли, и среди кустарника замелькали женские фигурки, торопливо укладывающие на волокуши тюки с поклажей.
Вождь бросил взгляд на небо. До наступления ночи снегопада не будет точно, а там – как сложится настроение у Великого Дракона. Придется идти не только всю ночь, но и весь день, иначе погоня настигнет его племя прежде, чем они успеют добраться до долины Оюнсу.
– Великий вождь! – перед Синзяо стояла испуганная женщина с младенцем на руках.
